Кожаринов описывает образовательную экосистему как новую среду, где обучение строится вокруг проектов, наставников, живых сообществ и разнообразных деятельностных цепочек. Он противопоставляет экосистемный подход индустриально-функциональному управлению, которое стремится к унификации и обращается с людьми как с исполнителями функций. Для создания образовательных экосистем нужны новые управленческие компетенции: работа с разнообразием, запуск сообществ, развитие кооперации и удержание функциональных механизмов в подчинённой роли.
Мы с вами начали говорить про новую образовательную среду, где разворачивается новая ритмика образовательного процесса, формируется новый социотип с совершенно новым набором компетенций. Мы разбирали это в прошлые разы, и постепенно это выливалось в понятие «образовательная экосистема».
В этой экосистеме действуют совершенно разные типы наставников: тьюторы, менторы. Там организуются разные деятельностные цепочки, живут разные проекты, и эти проекты переходят с одной ступени на другую. В общем, это достаточно большая среда.
В принципе, слово «экосистема» мы слышим всё чаще и чаще. Первоначально оно употреблялось применительно к инновационным экосистемам. Когда мы увидели, что в Америке есть Силиконовая долина, которая порождает большое количество инноваций, мы начали вникать в то, как это устроено. Выяснилось, что там есть определённая социальная организация, социальная эволюция, и её надо как-то обозначить.
Главное, что такая экосистема функционирует немного по другим правилам, чем обычные системы управления, которые у нас действуют.
Какие у нас обычные системы управления? У нас функциональные системы управления, потому что они имеют свой генезис: они оформились и обросли нормами в процессе перехода к индустриальному обществу. Поэтому они напоминают фабрики.
То есть наши управляющие системы — это тоже фабрики, как и образовательные системы. Они выстраивают под собой отделы, которые выполняют свои функции: один винтик решает одну задачу, другой винтик — другую. Эти винтики и есть функции, поэтому такую систему часто называют функциональной. Я должен под собой построить систему функций.
Соответственно, отношение к единицам, которые осуществляют определённую работу, тоже функциональное. Не как к людям, которые имеют свою волю, свои желания, свои стремления, а как к некоторой машинке, которая должна выполнить свою функцию. А если ей что-то не нравится — не вякать, потому что ты выполняешь то, за что тебе платят, и всё. И эта машина работает.
Так вот, экосистемы, о которых мы говорим, работают совершенно по другим принципам. Там доминируют не системы управления, построенные по принципу «я начальник — ты дурак» и «ты начальник — я дурак», а совсем другие. Там очень много различных партнёрств, всяких симбиозов, типов кооперации, о которых мы дальше тоже поговорим.
Самое важное, что из этого следует: чтобы управлять такими экосистемами и растить их, нужны совершенно другие управленцы. Те управленцы, которые умеют выстраивать функциональные системы, сплошь и рядом не могут построить экосистему. У них не получается справиться с этой задачей.
Это заложено во многих вещах, даже в парадигмах, в которых они действуют. Например, функциональная система для простоты своего управления стремится унифицировать сложность и многообразие, то есть привести их к однородным и однотипным элементам, которыми проще управлять. Поэтому всю индустриальную эпоху мы живём в ситуации различных видов унификации.
Экосистемы похожи не на фабрики и не на такие машины, а скорее на биологические системы. Отсюда, наверное, и родился термин «экосистема» — инновационная или образовательная — по аналогии с биосферой, где живут природные экосистемы.
Если мы сравним, как живут экосистемы в нашей биологической среде, мы увидим, что экосистема гибнет, если определённый уровень разнообразия падает. Любая экосистема требует определённого уровня разнообразия.
И это входит в противоречие с требованиями функционера — представителя функциональной системы управления. Она так и называется: функциональная, а он — функционер. Это противоречит её стремлению к унификации.
Функционер может настолько всё унифицировать, что уровень разнообразия сильно упадёт, и экосистема просто начнёт умирать. Это выглядит так: все живые коллективы оттуда начинают убегать или начинают работать «от сих до сих», просто выполняя минимум. КПД этой управляющей машины начинает падать, потому что система, которая была аналогична живому организму, превращается в машину.
Поэтому нужны совершенно другие управленцы, которые могут работать с разнообразием. Если вы создаёте новую среду как экосистему — а вслед за инновационными экосистемами появились и образовательные экосистемы, и сейчас мы говорим именно о них, — вам надо это учитывать.
Вам нужно постепенно осваивать навыки и компетенции экосистемного управленца, которые, как оказывается, совершенно другие. Они другие с точки зрения подхода, с точки зрения тех парадигм, в которых работает этот управленец, и с точки зрения конкретных задач, которые он решает, выстраивая систему.
Такому управленцу надо запустить живые сообщества, потому что в экосистемах идёт взаимодействие функциональных машинок, которые, кстати, там присутствуют, с этими сообществами.
Если проводить аналогию с природной средой, то живая материя не живёт отдельно от неживой. Лишайники растут на камнях. Деревья растут на почве. Природная экосистема включает в себя и живую, и неживую материю.
То же самое, если мы говорим об инновационных, образовательных, социальных экосистемах. Они не полностью исключают функциональные системы, но начинают на них расти и держат их в каких-то рамках, чтобы те позволяли им развиваться.
Как лишайник растёт на камнях или деревья растут на почве, так же живые сообщества, которые развивают и строят экосистему, должны использовать функциональные механизмы. А не наоборот, когда функциональные механизмы начинают доминировать над ними. Здесь нужно удерживать этот важный аспект.
Для того чтобы это происходило, надо сначала завести эти сообщества. Нужно, чтобы в вашей экосистеме были не одни только винтики, которые работают «от сих до сих» по инструкции, а появились живые коллективы, начали образовываться живые сообщества и закручивать там какую-то деятельность.
Есть отдельный набор компетенций: как эти сообщества заводить, как развивать, как повышать их уровень зрелости. Я уже говорил о том, что экосистемы обычно связаны различными уровнями кооперации, симбиозами. Как выстраивать эти кооперации — это всё новые компетенции и навыки, которыми совершенно не обладает функциональный управленец и которыми должен обладать новый управленец, выстраивающий живые экосистемы.
Основной посыл моего спича: не пытайтесь строить образовательную экосистему методами функциональных систем управления. Стремитесь стать управленцами совершенно другого типа, освоить систему управления с новой парадигмой и новым подходом. Тогда, возможно, у вас что-то получится.