Фрагмент объясняет раннее деление мотивов на коллективистические и индивидуалистические и показывает спор вокруг него: критики утверждали, что даже помощь другим может сводиться к личному удовлетворению. Затем вводится модель Хейнига, где мотивы разделяются на несколько групп и измеряются через парные оценки в тесте. Отмечается происхождение модели из советской психологической традиции и её дальнейшее расширение последователями.
Три группы мотивов: первое разграничение
В предыдущем ролике мы ввели такие понятия, как коллективистические мотивы и индивидуалистические мотивы. Давайте разберёмся, что это такое.
Коллективистические мотивы — это когда я что-либо совершаю для того, чтобы другим людям, а не мне, стало лучше. Мои действия направлены на пользу для этих людей, я искренне переживаю за них. Индивидуалистический мотив — это когда я думаю только о себе и мои действия направлены на то, чтобы польза была оказана именно мне, чтобы я получал личное удовлетворение.
Спор об индивидуалистических мотивах
Это деление произошло давно — около ста лет назад, — но на протяжении этого времени не утихала дискуссия о том, насколько оно вообще правомерно. Например, утверждалось, что у человека существуют только индивидуалистические мотивы, а никаких коллективистических нет, и это деление надуманное.
Аргумент выглядел так: вот я помогаю бабушке, совершаю какую-то помощь — и от этого получаю удовлетворение. На самом деле, говорили оппоненты, этот мотив всё равно индивидуалистический: ты помог бабушке, и тебе стало хорошо. Ты совершаешь этот поступок не для того, чтобы помочь бабушке, а для того, чтобы тебе было хорошо. Удовлетворение-то твоё — значит, ты всё-таки думаешь о себе.
Я сейчас это противоречие подвешу и перейду непосредственно к модели Хейнига, а в конце ролика вернусь к нему и объясню, как оно разрешается.
Модель Хейнига
Хейниг — польский психолог. Замечу, что после Второй мировой войны Польша входила в советский лагерь, поэтому, несмотря на то что он был поляком, он представлял направление советской психологии и занимался именно этими вопросами.
Хейниг создал определённую модель. Он выделил разные мотивы: группу индивидуалистических мотивов, группу групповых мотивов, группу коллективистических мотивов. И предложил метод их измерения через группу тестов.
Тест выглядел следующим образом: есть небольшой листик, на котором написаны формулировка одного мотива и формулировка другого. Испытуемого просят оценить, какой мотив ближе ему, с каким больше резонирует, как он чаще поступает. Если оба мотива близки человеку, он ставит обоим высокие оценки, но всё равно указывает, какой из них больше. Например, 3 и 2. Если мотивы не подходят совсем — ставит низкие: 0 и 1. Если один подходит, а другой совсем нет — разрыв может быть большой.
Через такую балльную маркировку при сравнении разных мотивов между собой и осуществлялся тест. Мотивов было достаточно много — 9, поэтому тест занимал значительное время, когда перебирались все сочетания пар.
[!note] Уточнение
В ролике сказано «9 мотивов» применительно к тесту Хейнига, однако это неточность. Хейниг первоначально предложил 7 мотивов. До 9 их расширил Лишин, добавив два новых мотива в рамках своей работы. Ещё позже продолжатели Лишина (в том числе автор курса) добавили ещё два, доведя итоговый список до 11. Когда в ролике упоминается число «9» при описании теста Хейнига, речь фактически идёт уже о лишинском варианте модели. По итогам получалась статистика: по каждому мотиву суммировалось количество набранных баллов, которые нормировались в числовое значение. Это позволяло построить график: по горизонтали — все мотивы от 1 до 9, по вертикали — количество баллов. График давал наглядный «отпечаток» мотивационной структуры личности — примерно как отпечаток пальца, по которому можно восстановить информацию о конкретном человеке.
Развитие методологии: Лишин и современный вариант
В дальнейшем эта методология получила развитие. После Хейнига данными вопросами много занимался Лишин — доктор психологических наук из Института психологии Академии наук СССР. Он разбил тестирование по нескольким типам деятельности: общественно-полезной, трудовой, учебной, — и тестировал одного человека сразу по всем трём. Как оказалось, графики не всегда совпадали, и получилась более сложная матрица, описывающая личность.
Ещё позже продолжатели Лишина — в том числе я — развили эту технологию: добавили ещё два мотива. Та мотивационная структура личности, о которой я буду рассказывать, — это уже не первоначальный вариант Хейнига, а усовершенствованный: мы добавили два мотива и сейчас работаем с расширенным набором.
Типология личностей по Хейнигу
Проводя тестирование и получая «слепки» личности, Хейниг увидел, что люди делятся на разные типажи. Есть люди, у которых коллективистические мотивы преобладают над групповыми, а групповые над индивидуалистическими — таких Хейниг назвал коллективистами. Есть люди, у которых, наоборот, индивидуалистические мотивы преобладают над групповыми, а групповые над коллективистическими — их назвали индивидуалистами.
Позже, уже в нашей работе, были выделены и другие типы. Лишин ввёл понятие «индивидуально-общественной направленности личности» — это когда индивидуалистические мотивы преобладают над групповыми, а коллективистические — над групповыми. Ещё один тип — «групповики»: у них групповые мотивы преобладают над остальными. Всё это можно изобразить формулами со знаками «больше/меньше»: И > Г > К — индивидуалист, К > Г > И — коллективист, И < Г > К — групповик и так далее.
Снятие противоречия: в чём смысл деления
Теперь возвращаюсь к противоречию, с которого начал. Спор о том, правомерно ли деление на индивидуалистические и коллективистические мотивы, — а он шёл все эти сто лет — в рамках модели Хейнига оказывается снятым. Вот как это работает.
Хорошо, допустим, все мотивы индивидуалистические — вообще все. Но тогда давайте разобьём их на несколько групп. Вот есть такой «индивидуализм», когда человек получает удовольствие от того, что помогает другим — назовём его коллективистическим типом. А есть такой, когда человек получает удовольствие только от личной выгоды — назовём индивидуалистическим. По существу, спор оказывается терминологическим: не важно, как мы называем глубинный механизм, — важно, что поведение людей различается принципиально и эти различия поддаются измерению.