Лекция объясняет, как в советской психологии и педагогике пытались не просто описывать мотивационные типы личности, а целенаправленно формировать коллективистические мотивы через организацию деятельности и коллективов. Разбирается различие между операцией, действием и деятельностью, а также спор о том, насколько цель должна быть осознанной и где проходит граница между действием и деятельностью. Отдельно упоминается критика «мероприятийной педагогики», то есть воспитания через разовые внешние акции без глубокой включённости в содержательную совместную деятельность.
От описания к формированию
В предыдущих роликах мы рассматривали, как описывать мотивационные структуры и какие типы личностей можно выделять. Теперь переходим к вопросу: как формировать эти типы? Напоминаю, что я рассказываю наследие советской школы в психологии и воспитании личности.
Советское общество было ориентировано на формирование коллективистов — людей, для которых главными ценностями были взаимопомощь, ориентация на общество и на дальних людей, на собственный коллектив, при этом с умеренно развитыми индивидуалистическими мотивами. Но как именно формировать таких людей — оставалось непонятным.
В марксистской парадигме «бытие определяет сознание», значит, нужно формировать определённую часть бытия. Какую именно? Что надо специально организовывать, чтобы получился воспитательный эффект? К этим вопросам и обратились исследователи.
Две школы: коллективисты и деятельностники
Советская психология и педагогика разделились на два направления. Одна школа шла от понятия «коллектив»: самое главное — формировать коллектив, выводить его на высокие стадии развития, и тогда люди, активно действующие в таких коллективах, будут получаться коллективистами.
Другое направление — деятельностники — пыталось разобраться, какая именно часть бытия является определяющей для формирования мотивационных структур. Эти две школы не противоречили друг другу: они взаимодействовали по многим вопросам, поскольку развитые коллективы лучше всего формируются в определённых типах деятельности.
Структура деятельности: операция, действие, деятельность
Деятельность в грубом виде представляли так. Есть краткие элементы бытия: я взял телефон, я произнёс фразу — это операции. Цепочка операций складывается в действие: я наговорил этот ролик, создание которого — законченное действие. Цепочка действий складывается в деятельность: несколько роликов, курс, работа с аудиторией на протяжении нескольких дней — вот это деятельность с дальней целью.
Первое различие между операцией, действием и деятельностью — горизонт: насколько удалена цель. Операция — секунды. Действие — часы или дни. Деятельность — ещё дальше.
Но здесь начинались споры. Проблема в том, что человек может быть встроен в цепочку деятельности и плохо осознавать, в какую именно. Например, юноша начинает ухаживать за девушками, совершает разные действия — но осознанно не ставит цель «найти спутницу жизни». Его ведёт подсознание, связанное с физиологическим развитием. Мотив находится в подсознательной сфере, осознанной цели нет. И тогда разграничение действия и деятельности через «осознанность цели» начинает плыть.
Психологи соглашались: деятельность подразумевает более длинный горизонт, в её рамках совершаются однотипные действия, направленные в определённую сторону. Но вопросы осознанности — подсознательное или сознательное — вызывали споры.
Критика «мероприятийной педагогики»
Почему было так важно говорить о деятельности с длинным горизонтом? В конце 1980-х в школах было широко распространено «мероприятийное воспитание». Например, патриотический митинг: детей сгоняют, они должны почтить память. Это действие считалось имеющим воспитательный эффект.
Но когда психологи внимательнее оценивали ситуацию, оказывалось: дети приходят из мотива конформизма. Их туда сгоняют, они не хотят ссориться. На митинге думают, как бы побыстрее убежать. Никакого воспитательного процесса не происходит — идёт постоянная игра в кошки-мышки.
Так возник тезис: само по себе действие не воспитывает. Если цепочка действий не собирается в логику, выстраивающуюся в горизонт, важный для человека — воспитательного характера нет. Это разграничение (действие vs деятельность) стало центральным контекстом споров конца 1980-х.
Модель Макаренко
В этот период Советский Союз ещё работал в парадигме советской психологии и педагогики. Фокус внимания был направлен на вопросы: где кончается действие и начинается деятельность, какие психологические механизмы срабатывают для формирования определённых мотивов, как конкретно можно выстроить воспитание через деятельность, а не через мероприятия.
В этот момент споров были выдвинуты несколько моделей. Одна из наиболее важных — модель Макаренко с принципом «ответственной зависимости», коллективным воспитанием и самоуправлением. Пару таких моделей успело сформироваться — а потом это направление мысли оказалось оборванным: в 1990-е Советский Союз рухнул и потопил с собой всё наследие советской психологии. О конкретных моделях — в следующих роликах.