Видео предлагает проект будущего России через сочетание автономных робофабрик и «многоклеточного государства» как альтернативы сырьевому капитализму и урбанистической концентрации. Робофабрика понимается как материальная база новой плановой и почти самовоспроизводящейся экономики, где производство становится локальным, гибким и частично открытым. Вторая часть концепции переносит логику биологической многоклеточности на территориальную организацию страны: вместо мегаполисов — сеть высококачественных киберпоселков и распределённых центров.

Робофабрики и многоклеточное государство: проект будущего России

Предисловие. Материализация информации давно происходит при помощи универсальных вычислительных устройств, используемых автономно. Это разорвало зависимость распространения продукта труда от медленного процесса изготовления его материальных носителей и породило сетевые эффекты (когда ценность определенного ресурса определяется числом его потребителей), мгновенные революции (когда новую программу мгновенно ставят миллионы пользователей), создало уклад свободного производства вроде opensource-сообществ, форумов, wiki и фандомов, торрент-сетей и так далее.

Развитие нейросетевых агентов, которые способны воспроизвести любую программную функцию, стиль или прием в художественных произведениях, подрывает те искусственные монополистические барьеры, на которых держался форпост капитализма в интернете, и прокладывает путь к нетоварному производству.

В области материального производства разрушить товарные отношения невозможно без аналогичных универсальных условно-автономных устройств конечной материализации , которые позволили бы без использования наемного труда воплощать в реальности свободно копируемые модели, даже если сами эти модели будут проектировать люди.

Фантасты рисовали их в виде репликаторов или нано-сборщиков, способных создать все что угодно. В реальности на их роль пророчили 3D-принтеры (и движение по этому пути продолжается), но сейчас к ним прибавился ажиотаж в области разработки человекоподобных роботов благодаря тому, что нейросети позволили роботам осваивать физический интеллект и достигать ловкости в изменчивом, разнообразном окружении.

Хотя обоснованность и целесообразность именно такого пути многими ставится под сомнение, именно такая форма выбрана производителями, которые целятся в бесшовную замену человека на рабочем месте, уже оборудованном для него под любую производительную деятельность. Да и сама эта форма в наибольшей мере соответствует той форме организма, которая показала наибольшую пригодность в кандидаты универсальности в процессе веков эволюции.

Однако желание поставить роботов к станкам является инженерно возможной, но экономически бессмысленной идеей ввиду того, что сами эти фабрики созданы для условий массового товарного производства, которые уйдут в небытие — то есть они хороши для того, чтобы окончательно похоронить капитализм. Настоящей универсальности и автономии на базе просто человекоподобного робота не достичь, да и 3D-принтеры сами по себе выступают лишь оконечными устройствами огромной распределенной инфраструктуры.

И если я в основном пишу про социальные аспекты когнитарной революции, то должен был найтись и тот, кто будет заниматься ее материальными предпосылками. На эту роль сегодня сложно найти лучшего кандидата, чем Александр Оликевич, который не хуже Жака Фреско расписывает проект автономной самореплицирующейся универсальной робофабрики — но при этом наследует много идей Верхотурова, типа переработки местных пород и освоения подземного пространства.

Пусть сжатие всей мировой индустрии в упаковку одного комплекса где-то остается маниловщиной, но все же сама концепция по своему направлению передачи людям возможностей для самообеспечения и раскрытия их творческого потенциала через обеспечение свободным доступом к средства для его реализации абсолютно точно отвечает разделяемому мной потенциальному образу трансформации производительных сил, который будет проступать по мере снятия модели разделения труда и отмирания наемной занятости.

Я немного подчистил звук оригинальной записи и обрезал лишние комментарии от православнуто-имперствующей кодлы, которая сгрудилась вокруг выступающего. В таком виде можно смело рекомендовать Александра на диалог к Алексею Сафронову в рубрику "СоциализМЫ" — пусть даже его концепция не укладывается в ортодоксальный "социалистический" нарратив, по мне к коммунизму она имеет отношения больше, чем мысли всех приглашаемых до сих пор.

Ведущий: Я считаю, на мой взгляд футуролога, что по своему значению проект воспроизводящихся робофабрик, который сейчас будет представлен — это ядерный и ракетный проекты в одной связке. Почему? Потому что это рывок на совершенно новый уровень. Не просто роботизация, а создание фабрики, которая живет и ведет себя как гигантская живая клетка: она себя воспроизводит и производит заданный продукт. Это действительно совершенно новый мир.

Это материальная основа для нашей будущей солидаристской футурополисной усадебной Руси. Это то, что позволяет нам избежать проклятия слишком маленького внутреннего рынка. Нам больше не нужно иметь минимум сотни миллионов человек, чтобы производство было рентабельным. Здесь радикально снижаются издержки. Не нужно производить ничего лишнего — ты производишь только то, что нужно, в срок, заданного качества и с заданными характеристиками. Это та самая плановая экономика (а может быть, даже средневековая цеховая), но с радикально меньшими издержками.

Это совершенно новая социальная реальность, где нет старых противоречий между частным и общественным, так как производство почти не требует ручного человеческого труда. Если у нас появляется первая опытная робофабрика, мы взламываем текущую реальность. Если она работает успешно, мы одним рывком обгоняем всех — и китайцев, и американцев. Мы даем свой ответ на вызов времени, строим справедливое и творческое общество.

Подчеркну, что Александр Оликевич и вся сеть энтузиастов робофабрик сегодня напоминают легендарный ГИРД (Группу изучения реактивного движения) образца 1933 года. Тогда они в шутку расшифровывали свою аббревиатуру как «Группа инженеров, работающих даром». Но если ГИРДу государство в лице Осоавиахима выделило хотя бы подвал, то здесь всё держится на чистом энтузиазме. Передаю слово Александру Оликевичу. Саша, прошу!

От космизма к концепции «киберпоселков»

Александр Оликевич: Спасибо. Начну с того, почему вообще появилась эта идея. Это возникло не на ровном месте. Достаточно давно я интересовался тем, как должна развиваться наша страна и как должна развиваться наука и техника, чтобы приносить максимальную пользу государству.

Изучая экономическую, техническую и философскую информацию, стало понятно, что есть «мальтузианская» картина мира (где все проблемы решаются сокращением населения) и картина русского космизма (где проблемы решаются прорывной наукой и техникой). Естественно, нам по пути с космизмом. Я стал собирать концепции, которые с ним соотносятся: физическая экономика, ТРИЗ Альтшуллера и многое другое. В 2020 году я написал книгу «Научно-техническая стратегия государства». Главный тезис: стратегия развития не должна быть просто описательным документом, она должна быть похожа на дорожную карту «Манхэттенского проекта».

Возник вопрос: что именно надо разрабатывать? Я сформулировал концепцию технологических платформ. Самостоятельное государство должно уметь обеспечивать себя всем необходимым. Есть «ядро» — технологии, позволяющие производить всё остальное, и «периферия» — то, чем человек непосредственно пользуется (вещи, оборона, медицина). Но спроектировать сложность современного общества для целой страны просто непосильно. Однако можно пойти путем природы — создать высококачественную «отдельную клеточку», массивы которых сформируют управляемое государство.

Так возникла концепция многоклеточного государства. Сейчас у нас централизованное управление и городской уклад, возникшие в результате индустриализации XX века. Тогда, чтобы выплавить сталь или сделать компьютер, нужно было собрать в одном месте огромные массы людей. Сегодня же мегаполисы имеют свои темные стороны: военную уязвимость, бюрократический коллапс и демографический провал.

Нам для России нужен экспоненциальный рост, но без роста неуправляемой сложности. Природа уже решала такую проблему: одноклеточные организмы не могли бесконечно масштабироваться. Решением стал многоклеточный организм, где каждая клетка — сложнейшая машина, способная делиться. Перенеся сложность на микроуровень, мы получаем базовую единицу для страны — концепцию киберпоселков (или футурополисов). Это маленький замкнутый контур, внутри которого семьи имеют всё для развития и жизни. Один раз тщательно проработав эту ячейку, ее можно тиражировать.

Устройство киберпоселка и его влияние на человека

Александр Оликевич: Что входит в киберпоселок?
1. Робофабрики — ядро системы, тяжелая индустрия, производящая средства производства и воспроизводящая саму себя.
2. Робофермы — полностью автоматизированные системы обеспечения питанием и биосырьем.
3. Кибердома — жилье с максимальной автоматизацией быта, освобождающее время для творчества и общения.
4. Кибермастерские — роботизация научно-исследовательских работ (НИОКР). Материальное производство перестает быть объектом человеческого труда, люди занимаются освоением космоса, борьбой с болезнями, инженерией.
5. Обеспечивающие системы — добыча ископаемых, генерация энергии, локальные вычислительные центры (свой ИИ и полная приватность) и системы безопасности.

С помощью таких киберпоселков мы снимаем с изобретателя все барьеры: психологические, образовательные, технические и экономические. Придумал, ИИ помог рассчитать, робофабрика выточила деталь из ниобия или напечатала схему. Хорошо работает — пользуйся, плохо — переделывай. Это чистый катализатор научно-технического прогресса. Формируется открытая среда, которая будет умножать таланты, создавая подлинную элиту общества, людей с культурой созидания.

Что такое Робофабрика и как она работает?

Александр Оликевич: Архитектура киберпоселка разбита на блоки. Но построить всё это вручную невозможно, поэтому сердцем выступает робофабрика. Это трехмерная решетка, в каждой ячейке которой находится производственный модуль, а манипуляторы перемещают объекты. Она постепенно углубляется в землю, добывает грунт и заполняет образовавшиеся пустоты своими новыми производственными ячейками.

Обычный земной грунт содержит всю таблицу Менделеева. Особенно это касается редкоземельных элементов — они везде «редкоземельные», в любой точке на улице их процент примерно одинаков. Робофабрика дробит породу, разделяет ее на химические элементы, синтезирует нужные материалы и производит компоненты. Это 100% замкнутый цикл с нулевой зависимостью от внешней логистики. Никакие санкции тут не работают: робофабрика реплицирует себя как искусственная техножизнь, а стоимость продукции стремится к нулю, так как нет человеческого труда и покупных деталей.

Архитектура робофабрики состоит из четырех основных блоков:
1. Модуль обработки сырья (переработка породы и техногенного мусора).
2. Модуль химического синтеза (полимеры, сплавы, химикаты).
3. Модуль формообразования (3D-печать, литье).
4. Модуль производства электроники (на основе концепции Minimal Fab мы отбираем операции для создания чипов в малых габаритах).

Мы не пытаемся изобрести с нуля технологии всей планеты. Наша задача — адаптировать уже созданные и открытые лабораториями методы (выщелачивание, 3D-печать, например, процессы получения алюминия уровня лаборатории Холла — Эру без масштабирования до гигантских заводов) под компактный автономный формат.

Уже сейчас идут эксперименты в железе. Мы публикуем в открытом доступе чертежи. У нас есть роботизированная дробилка пород, прототипы 3D-принтеров по металлу, печи для термических операций, установки гальванопластики, роборуки на сервоприводах. Мы даже получили кристаллический кремний из песка, добытого в огороде! Следующий шаг — получение высокочистого кремния методом Чохральского. Всё это — живой проект.

Но нам остро не хватает кадров (нужны инженеры), стартового финансирования, регионов под пилотные проекты и лоббирования на государственном уровне. Без государства это делать очень тяжело, а ведь это не просто стартап, это заготовка для новой России.

Если посмотреть на энергопотребление мировых блоков по методике Побиска Кузнецова, то США/Запад — это 2,8 тераватт, Китай — 3,3 тераватта, а Россия — 0,26 тераватт. Мы отстаем на порядки. Чтобы не быть просто «едой» в 2030-е годы, нам нужно выйти хотя бы на 10-100 тераватт. Получить такой рывок можно только через экспоненциальный рост путем деления автономных робофабрик.

Сессия вопросов и ответов

Виталий Аверьянов: Александр, вы прорабатывали вопрос: в каких отраслях робофабрика будет существовать органично, а где придется сохранять традиционную индустрию?

Александр Оликевич: Придется переводить всю индустрию. Мы не можем поставить реактивный двигатель на телегу. Эту технологию нужно рассматривать целиком, как персональный компьютер, который объединил в себе массу функций. Конечно, на этапе становления у нас будет двухукладная экономика. Старшее поколение или те, кого устраивает текущий уклад, останутся в городах и будут работать на классических предприятиях (АвтоВАЗ, Уралвагонзавод). Новое же будущее будет расти в киберпоселках. Они станут демографическим ядром, и поколения в киберсреде со временем численно превзойдут городские. Никакого жесткого конфликта не будет — индустриальные центры смогут заказывать у киберпоселков сложную технику и дроны в обмен на определенные налоговые льготы и преференции.

Виталий Аверьянов: У меня еще два простых вопроса. Во-первых, почему инфраструктура размещается преимущественно под землей? И во-вторых, мы привыкли, что масштабирование производства снижает себестоимость. Вы же берете лабораторный масштаб. Как будут снижаться издержки?

Александр Оликевич: Почему под землей? Времена неспокойные, военные опасности будут только нарастать. К тому же, добывая породу, фабрика и так создает пустоты, зачем их оставлять пустующими и загромождать поверхность химическими процессами? Если на глубине километра роботы построят ядерный реактор, на поверхности этого даже не заметят.

Что касается себестоимости: если мы не покупаем компоненты и не платим рабочим, себестоимости в привычном понимании просто нет — она стремится к нулю. Технологии и чертежи будут распространяться через открытые базы (как сейчас работает Thingiverse для 3D-принтеров). Высочайшая универсальность оборудования нивелирует потребность в массовом конвейерном тираже.

Юлия Владимировна (Эксперт): Александр, проект впечатляет и ошеломляет. Судя по сетевому графику, сейчас пройдено около 50% пути на уровне идей. При самых благоприятных условиях (кадры, ресурсы, поддержка государства), сколько времени потребуется для создания первой самовоспроизводящейся робофабрики? И как вы относитесь к вопросам интеллектуальной собственности? Не погубит ли проект его открытость, ведь исторически наши великие проекты (тот же атомный) делались в глубокой тайне?

Александр Оликевич: При идеальных условиях первую фабрику, которая будет «косо-криво» размножаться, можно сделать за год. Чтобы всё работало как следует — от трех лет. В фабрике около 128 модулей, плюс производство химикатов. Это означает, что нужно около 500 узкопрофильных инженеров-разработчиков. Бюджет на команду составит несколько миллиардов рублей на пару лет.

Что касается открытости: мы работаем с открытым исходным кодом (Open Source). Я отдал проект общественной пользе и не имею цели на этом монопольно нажиться. Если мы закроем проект или отдадим его одному инвестору под патент, кто-то обязательно наложит на него бюрократическую лапу, спрячет под сукно, и мы не сможем масштабировать его на всю страну. Сейчас мы на такой стадии развития, когда секретность только прикрывает некомпетентность. Пусть другие страны копируют. Китайцам и американцам сейчас не до радикальных изменений, у них внутриполитические риски превосходят всё остальное. А вот России этот выход нужен остро. Если они нас скопируют, они просто станут частью нашей техносферы. К тому же фундаментально всё уже открыто мировыми учеными — наша задача просто интегрировать эти 128 блоков в единый организм.

Ведущий: Саша, давай представим: вот стоит пилотная фабрика, скажем, в Белгородской области. Что конкретно она может произвести, чтобы продемонстрировать свою успешность «здесь и сейчас»? Детали для агромашин?

Александр Оликевич: В первую очередь это кибермастерские — умножение возможностей изобретателей-одиночек. Робофабрика позволит одному инженеру запустить создание и тестирование тысяч вариантов новых двигателей для дронов или микрофонов. Во-вторых — точечное импортозамещение. Сложные детали, микросхемы, запчасти для сельхозтехники, отечественные электродвигатели. По сути, всё, чего нам сейчас не хватает из-за санкций. Фабрика может произвести оборудование, которое уже традиционными путями напечатает или отольет крупногабаритные станки.

Виталий Аверьянов: А как будет решаться вопрос энергетики в масштабах страны? И как быть со стандартизацией, например, сложного медицинского оборудования?

Александр Оликевич: Медицина в киберпоселках будет превентивной и персональной. Системы будут мониторить здоровье непрерывно, а фабрика сможет производить до четырех категорий медицинского оборудования прямо на месте. Да, что-то придется адаптировать под ГОСТы совместно с врачами, но вплоть до сложных военно-полевых комплексов фабрика способна закрыть эти нужды.

По энергетике: централизованная система уязвима для атак. Робофабрики изолированы и автономны. Для начала мы рассматриваем четыре источника:
1. Солнечная энергия (перерабатывая породу, у нас будет переизбыток чистого кремния для панелей).
2. Ветровая генерация.
3. Локальные запасы углеводородов (например, слой бурого угля, который есть на глубине 300 метров почти по всей центральной России).
4. Базовым решением станет ядерная энергия замкнутого цикла (переработка необогащенного урана-238 и тория). В любой породе есть граммы урана на тонну. Энергия этих нескольких грамм в 100 раз превышает затраты на переработку этой тонны породы. Это «цепная реакция созидания» — энергетический профицит позволит фабрике вгрызаться в недра автономно.

Заключение: Новая кооперация и духовный ренессанс

Александр Оликевич: В завершение хочу сказать о духе и кооперации в обществе будущего. В индустриальную эпоху духовная составляющая часто задвигалась на второй план партией или бизнесом. В обществе киберпоселков, когда базовые материальные потребности будут закрыты роботами, люди будут испытывать острую потребность в смыслах. Нас ждет духовный ренессанс. Будет идти конкуренция мировоззрений, философий и религий по одному главному критерию: способности воспитать человека-творца, созидателя и героя.

В позднем индустриализме человек видит в другом человеке конкурента за доступ к кормушке и ресурсам. В киберсообществе человек увидит в другом человеке источник новых открытий. Информационные блага и чертежи не нужно делить — они легко копируются. Я хочу, чтобы проект робофабрик стал локомотивом, к которому прицепятся все здоровые, пророссийские, интеллектуальные проекты. Это та технологическая база, на которой мы сможем построить совершенно новое, созидательное общество. Спасибо!