Декоммунизация Трампа
Источник: vk · livejournal
Декоммунизация Трампа
Дедушка Ленин учил нас не слушать буржуазных политиков, а смотреть на объективные классовые интересы. Трамп довольно быстро hard way научил этому не только марксистов, но и либералов, и даже российских/украинских национал-шовинистов. Стало очевидно, что все, что политики говорят или пишут в статьях, является идеологией, ложным сознанием — лишь средством оправдать перед собой и перед массами принимаемые решения, которые требует от них объективное развитие событий, но логику которых они сами могут до конца не понимать.
В связи с этим марксистам, например, бессмысленно принимать участие в коллективном помешательстве по обсуждению рациональности трамповских тарифных эскапад. Это решение нельзя объяснить ни той логикой, которую правые ищут в "оправдательных" статьях (вроде слишком крепкого доллара или необходимости наполнить бюджет без повышения налогов), ни декларируемыми публично целями (вроде приведения тарифов к некой "взаимной справедливости"), ни той прикладной экономической теорией, от полного отсутствия которой в этом решении лезут глаза на лоб у мейнстримных экономистов (привыкших принимать решения экономической политики методом инженерного расчета). Аналогично абсолютно неважно, как налоги скажутся на благосостоянии граждан США и насколько болезненными будут последствия — контролируемо болезненными, как обещают праваки, или бессмысленно мазохистскими, как ожидают экономисты.
Однако сам факт установления тарифов марксистам очень важен: он подтверждает переход американского капитала от эксплуатации системы мирового производства к внутренней обороне — точнее, начало подготовки к этому переходу, заключающийся в признании неспособности к конкурентному закрытию торгового дефицита в случае падения ренты от мировой резервной валюты и выкачиваемых прибылей через ТНК. И он показывает текущую стадию развития империалистического противостояния на шкале от "экономическая экспансия, требующая открытости рынков" до "война на уничтожение конкурента, экспансия которого нам угрожает".
Но значит ли это, что идеология совсем не важна? Как, например, нам относиться к антикоммунистической риторике Трампа?
На протяжении 20 века идеологическое противостояние имело вполне самостоятельное значение. 1917 год показал, что борьба трудящихся не ограничивается наступлением всего лишь на часть доходов капитала, а способна поставить под вопрос власть капитала вообще. С этого момента обычной империалистической грызне стала сопутствовать война идеологическая — противостояние систем. Если империалистические войны для капитала — наступательные, связанные с отвоевыванием себе рынков сбыта или ресурсов, то идеологическая война была для капитала... оборонительной.
Успехи и рост социалистического лагеря выступали не столько экономической угрозой, сколько источником угрозы усиления альтернативной модели распределения собственности и власти, а значит — опасности потерять эту власть на собственной территории. Ведя идеологическую, экономическую, политическую, конспиративную и местами насильственную войну против расширения соцблока, капитал в первую очередь защищал свою власть на своей территории, а не отжимал ресурсы и рынки (что тоже происходило, но во вторую очередь). В этом соперничестве допустимым оказывалось укрепление региональных центров капитала в Азии и на ближнем востоке, замирение с Китаем и т.п. — все, что ослабляло соцлагерь.
Однако после 90-х системная борьба потеряла свой смысл. Ни одна страна мира более не претендует на продвижение альтернативной системы экономических отношений, угрожающей господству капитала. Фукуяма объявил конец истории: рыночный капитализм и либеральная демократия обрели мировое признание де-факто. И хотя империалистические войны продолжились, и воюющие стороны поднимают разные флаги, настоящие системные альтернативы капитализму закончились вместе с распадом СССР.
Может быть, сегодня такую опасность для Трампа представляет Китай?
Чтобы выступать источником системной угрозы, конкурент должен демонстрировать определенное поведение. СССР напрямую занимался экспортом революции: поддерживал компартии экономически, политически и теоретически. И даже в тех странах, где его прямое участие было ограничено, его успехи выступали вдохновением для локальной антикапиталистической оппозиции.
Вроде бы США тоже борются с локальной вредоносной оппозицией (демпартия, Байден с Обамой, DeepState уже объявлены коммунистами) и одновременно с экономическими успехами Китая и его влиянием. Но при здравом рассмотрении это оказывается чистой фикцией, карго-культом борьбы с СССР.
Действительно, арсенал "внутренних коммунистов", которому объявлена война — это меньшинства, пособия и вертолетные деньги, мигранты, насаждение либерализма. Что из этого экспортирует Китай? Ни-че-го. Более того, Китай вообще не экспортирует ни идеологию, ни экономическую модель. Не финансирует перевороты, не осуществляет теоретическую подготовку, даже не предлагает свое устройство в качестве универсального для всех прогрессивного образца. Да и зачем ему эта лишняя провокация, если его экономическое развитие пока не столкнулось с политическими ограничениями?
Получается, что тот ужасный глобальный марксизм и коммунизм, пустивший корни в Америке, с которым борется Трамп, существует только в виде голой идеологической абстракции, объединяющей совершенно разнородные и не угрожающие системной власти капитала явления. Но выступающей как идеологическое прикрытие для внутренней борьбы капиталов: национального против транснационального за контроль рычагов — внутри, американского против китайского за контроль торговых путей и рынков — снаружи.
Но есть ли такой ракурс, с которого этот антикоммунизм имеет хоть какой-то смысл?
Как ни странно, такую систему тоже можно придумать. Пока только придумать — так как материалистические основания у нее крайне шаткие. Но определенная ценность в таком упражнении тоже есть.
Давайте посмотрим на мир как на производственную систему, находящуюся на пороге смены технологического уклада и вместе с ним основного способа производства. Представим, что внедрение нейросетей и роботизация в среднесрочной перспективе — дело уже решенное. Наемный труд, эксплуатация, капиталистические институты, финансовые рынки как маскированный источник экономического господства находятся под угрозой надвигающегося уничтожения. Тот, кто владеет мощностями и ресурсами, перестанет нуждаться в производстве необходимой стоимости — в покупке рабочей силы, а значит в производстве для трудящихся. Маячит перспектива разрушения зависимости частных собственников от принуждения к труду угнетенных масс и всего социал-демократического процесса умиротворения масс покупкой их труда.
Если собственность останется в частных руках, это означает перспективы технологической антиутопии. Защита своих привилегий от возможных притязаний исключенных из производства и потребления масс — дело простое только в головах тех, кто считает буржуазный порядок вместе с рабочими местами и социальными пособиями неизменным. Подготовка к такому развитию событий требует диктатуры — а значит перехода власти к капиталистической технократии, к частным собственникам тех самых производственных мощностей.
Эта диктатура должна гарантировать стабильность власти на этапе мирового перелома, а значит полный контроль над необходимыми фабриками, ресурсами, источниками энергии, а также — возможно — умами граждан. И если контролировать производство можно только перенеся его на собственную территорию, то глобализация должна пойти под нож любой ценой, под любыми предлогами. Ее должен сменить контроль за транспортными (даже не торговыми!) путями и источниками дефицитных материалов, суверенное производство микрочипов и роботов, перезапуск энергетической системы с высокой плотностью энергопотоков.
А что значит власть над умами? Это означает, с одной стороны, концентрация роли "источника благ". Порезать все альтернативные потоки: субсидии, госпрограммы, вертолетные деньги, поддержку меньшинств, бесплатные социальные блага... и потом ввести свой, «спасительный» безусловный базовый доход в товарном виде, который намертво привяжет население к сапогу технократов, лишив каких-либо сил сопротивляться диктатуре ввиду отсутствия какого-либо экономического источника независимости, а значит экономической и политической субъектности.
Так все-таки причем тут антикоммунизм?
Трамп уже имеет "поддержку" технократов, уже словно таранное орудие сносит все предыдущие экономические и социальные механизмы, уже развернул бурную внешнеполитическую деятельность, уже пустил под нож DEI, USAID и возобновляемую энергетику. Чем ему идеологически может помешать Китай, занимающийся чисто экономической экспансией?
Дело в том, что никакая система тотальной диктатуры не будет устойчива, если население располагает представлениями о возможных альтернативах социального устройства. Вспомните Торманс или 1984: чтобы население не сопротивлялось, текущий миропорядок должен быть для него естественным безальтернативным положением дел. Олигархическая диктатура на Тормансе и остановка социального развития стала возможна только благодаря объединению планеты, т.е. отсутствию других государств, которые бы в конкурентной борьбе вырабатывали альтернативные социально-экономические модели, а также через уничтожение истории, которая осталась доступна только властьимущим — еще одного источника альтернатив.
Так вот, хотя Китай играет по капиталистическим правилам, однако потенциально именно он может стать источником такой системной альтернативы. Если Китай вместо технократической собственности и всеобщего ББД предложит всеобщий доступ к производственным мощностям и нейросетевым агентам, то привлекательность этой модели для масс будет настолько очевидна, что это может опрокинуть устойчивость любой другой системы отношений.
А ведь для этого у Китая есть масса предпосылок!
Во-первых, мощная компартия, которая блюдет сохранность истории мировой социалистической революции от всех форм ревизии.
Во-вторых, огромный сектор не государственной и не частной, а коллективной собственности.
В-третьих, передовая система кооперативов, направленных на самообеспечение населения .
В-четвертых, безудержное проникновение роботизации и систем искусственного интеллекта во все сферы жизни и передовой опыт в их прикладном использовании.
В-шестых, недавний триумфальный выход Китая в сферу opesource в области систем искусственного интеллекта.
Все это само по себе не делает Китай социалистическим, но создает для этого все возможности. Реакция на технологический переход Китая может кардинально отличаться от реакции США: вместо концентрации собственности на средства производства и отчуждения масс от участия в производственной системе, от труда, Китай имеет необходимые предпосылки, наоборот, для ее обобществления и замены частных предприятий, производящих продукцию конечного потребления на продажу, на роботизированные просьюмерские центры, доступ к которым будет гарантирован всем гражданам с целью производства для удовлетворения собственных потребностей.
Какое общество перспективнее: общество трудящихся творцов собственной жизни — или общество сидящих на подачках от горстки технократов потребителей?
Так вот, если принимать во внимание возможность возникновения такой системной альтернативы, идеологический джихад частного технокапитала против китайского коммунизма действительно обретает глубокий смысл.
Единственный момент: совершая такие умственные упражнения, не стоит впадать в "wishful thinking" и принимать возможное за действительное.