Когнитарная защита от взлома венчурного протокола

Источник: vk

Когнитарная защита от взлома венчурного протокола

Я как-то уже поднимал тему "взлома протокола", исследованную Дойлем. Напомню краткую суть: сложные системы строятся на многоуровневой и многослойной основе. Каждый уровень дает огромное разнообразие за счет пространства комбинаторики элементов. Однако для эффективного взаимодействия такого разнообразия между разными уровнями формируется протокол взаимодействия. Причем такой протокол оказывается многократно проще, чем сложность взаимодействующих систем, но он позволяет разным слоям порождать разнообразие, специализированное под разные цели.

Примеры протоколов мы можем найти вокруг нас. Молекулы формируют невероятное разнообразие химических веществ. Однако ДНК состоит из ограниченного числа аминокислот. И при этом она продуцирует гигантское разнообразие живых существ. Или вот Лего: простой протокол соединения деталек обеспечивает невероятное богатство инженерных возможностей, получаемых из ограниченного разнообразия базовых элементов. Между железом и прикладным ПО есть свой протокол: операционная система. Она позволяет на огромном разнообразии железа, не специализированного под конкретную прикладную задачу, по специализированного под определенную обработку информации, запускать множество приложений с миллионом функций.

Проблема с протоколом состоит в том, что он... становится узким местом и взламывается. Вирусы взламывают протокол, чтобы захватить репродуктивные системы клеток. Компьютерные вирусы используют уязвимости сетевых протоколов для маскировки под пакеты данных. Грибы через протокол нервной системы заставляют муравьев залезать наверх и распространять споры.

Когда мы переходим к обществу, то обнаруживаем, что и там у нас есть определенные протоколы. Например, между экономическими агентами — разнообразие организационных форм отделено от многообразия потребностей и продуктов товарно-рыночным протоколом. Пользуясь словами Маркса, "процесс угасает в продукте" — когда мы покупаем товар, мы не знаем, при каких условиях он произведен: какая структура у организации, какая у нее стратегия, какие источники финансирования, и даже какие люди над ним работали.

Протокол капиталистического товарного производства тоже подвержен взлому, позволяющему злоумышленнику мимикрировать и паразитировать. На полках появляется фальсификат и контрафакт; благотворительность используется для отмыва денег; финансовые пирамиды маскируются под успешную капиталистическую деятельность; ловкачи находят по три работы на удаленке, имитируя бурную деятельность. Список бесконечен.

Общество, конечно, пытается выработать некоторую иммунную защиту против такого взлома. Формируются СРО или системы сертификации; появляются финансовые регуляторы и антикоррупционные общественные институты.

Однако сопротивление не только не дается даром, но и само создает проблему, которой можно дать обобщенное имя сепсиса — по аналогии с действиями иммунной системы, которая, замечая в крови маркеры инфекции, устраивает такой иммунный ответ, который приводит к смерти самого организма.

Например, с развитием информационного производства отлаженные капиталистические механизмы начали давать сбой: протоколы товарного производства плохо приспособлены для обслуживания когнитарных отношений. Если человек производит информационный контент, то он получает доступ к неограниченному рынку неисключительного потребления: подписчиков на канал может быть от одного до сотен миллионов. Продажа такого товара не укладывается в модель перехода титула собственности и однократного платежа. Стали появляться новые протоколы: подписочная монетизация, донатные системы, ingame-покупки, сопутствующие заработки (реклама) и т.п.

Конечно, эти новые протоколы немедленно подверглись атаке. Появились инфоцыгане, которые стали зарабатывать огромные деньги, обманывая на небольшую сумму большое число людей, или на очень большую сумму — небольшое число особо богатых. Появился "whaling" — прочесывание просторов и отлов людей, склонных к игрозависимостям. Отдельные уникумы сделали автоматизированную фабрику азартных говноигр для смартфонов, а кто-то сумел заработать кучу денег на имитации раскрутки своей нейромузыки на стриминговых платформах.

YouTube13:00

Иммунный ответ общества оказался зачастую неизбирателен и стал сам крайне удобен для злоупотреблений, как, например, автоматизированные системы слежения за работниками. Иммунная система вообще крайне опасна, так как открывает окно для репрессий или рейдерства, внешне мало отличимых от борьбы с инфоцыганством.

YouTube54:09

В конце концов, разве cancel culture, которая является таким же иммунным ответом общества на "невидимые" для системы преступления и дискриминирующие предубеждения, не грозит обернуться сепсисом для системы культурного производства, корпоративного управления, свободы слова и даже политики?

Павел поднял интересную тему про то, как венчурные инвестиции "испортили" технологический оазис в Silicon Valley.

Статья постулирует в явном виде "некапиталистичность" венчурного инвестирования (капитализм включает его результат в производство только как потребительную стоимость, но не стоимость), с чем я полностью согласен.

Однако условия для "венчурного взрыва" состояли вовсе не только из хайпа из слияния ранее разделенных отсеков общества в информационном пространств интернета для его активного распространения, но и из состояния экономики — если капиталу бежать в расширение производства невыгодно, он бежит в надувание пузырей. А венчурный пузырь имеет даже некоторую производительное содержание — фактически финансируется экспериментальный поиск прорывных технологий и продуктов.

Проблема bubble everything состоит не в избытке денег, а в том, что за этими деньгами быстро приходят шарлатаны и имитаторы (как и за любыми деньгами), чтобы унести их в свой карман. Отсеять их классическими средствами буржуазная модель не может — это же в целом некапиталистическая сфера производства! Если ее оценивать по меркам "возвратности инвестиций", то денег вообще никому не достанется.

Привлечение денег оказывается вне капиталистических институтов — они приходят напрямую от инвесторов, будь эти инвесторы эксцентричными миллиардерами, некомпетентными управляющими фондов, плохо стратегирующими корпорациями с лишними ресурсами, или, того хуже — наивным средним классом, обуреваемым страстью быстрого обогащения или жаждой осмысленной агентности в причинении обществу блага, от которой он отчужден на своей работе.

Конечно, когнитарное производство требует особых моделей финансирования: держите ресурсы по потребности, дайте результат по способности, желательно глобальной значимости и с сетевым эффектом масштаба. Оно уходит корнями еще в те времена, когда сверхдержавам требовалось решать системные задачи любыми средствами (революция, ГОЭЛРО, индустриализация, военные разработки, атомный проект, космос и т.п.) — государство собирало компетентных людей и предоставляло им все, что требуется, но ждало от них какого-то пригодного к использованию результата, а вовсе не "возврата инвестиций".

Подобная модель в капиталистической товарной экономике превратилась в нечто совершенно другое. Когда Silicon Valley показала, что компетентные люди в определенных условиях способны на результаты действительно революционного характера, туда в поисках конкурентных преимуществ устремились деньги, давно ищущие пристанище из-за общего перепроизводства капитала. И это тут же породило целые институты, которые специализируются именно на привлечении средств.

Концентрация "невозвратного" капитала стала опираться на концентрацию доверия, на спекуляции надеждами и обещаниями — возникла особая экономика, как ее назвал Данила, "производства сказок", историй, нарративов если хотите. Если мы не капиталисты и не продаем производство прибавочной стоимости, то мы должны продавать что-то другое: смыслы, вдохновение, страсти наконец (соблазн быстрого обогащения и тревогу упустить возможность).

Это, безусловно, зарождение некоторого нового протокола, которому светит очень большое будущее по мере когнитаризации системы общественного производства. Но как любой протокол, он оказался... подвержен взлому!

Оказывается, нарративы и сказки привлекают деньги даже тогда, когда за ними на самом деле ничего не стоит. Страшно не то, что вложенные деньги могут не окупиться (а компании не выйти в прибыль) — это было бы замечательно, если был бы получен полезный для общества, хотя и немонетизируемый капиталистически, результат. Страшно то, что деньги можно привлечь под заведомый провал. Как если бы Мига и Жулио были уверены, что за Акционерным Обществом Гигантских Растений вообще нет никаких растений!

Но что еще хуже, фиктивные нарративы разъедают и сам технологический ландшафт, и — главное — отравляют общественное мышление (Незнайка и Козлик не дадут мне соврать). Ведь на них неизбежно возникает иммунный ответ — такой, что легко способен перейти в полный сепсис некапиталистической инновационной системы. Хорошо, что у нас есть запасная — Китайский шаньчжай, который смог копирование и мимикрирование превратить в симбиота инновационного процесса, а не паразита.

Очевидно, решение нужно искать в некапиталистической сфере регулирования — как говорит Данила, нужна "третья рациональность" для оценки сказок. Я думаю, это будет когнитарный протокол на базе свободного производства, что-то вроде взвешенного crowd-estimation, но не через сумму мнений, а через онтологию их достоверности — то есть модель. Недаром идеи "Киберправды"; и возрождения ЦИК вовсю шарятся по интернету.

У него, конечно, тоже будут свои минусы: некоторые идеи могут вызвать ложно-положительное срабатывание, так как они слишком неконвенциональны. Но если оцениваться будет не работоспособность идеи, а, скорее, вероятность мошенничества... хотя, как известно, достаточно развитая технология неотличима от магии.

Вполне возможно, что до перехода на когнитарные отношения (когда частное обогащение на инвестициях будет невозможно) эта дилемму полностью не решить. Но к счастью когнитарные отношения можно создавать на опережение — в отдельно взятой части общества.

Для этого потребуется обеспечить условия именно свободного когнитарного производства: привлекаемые деньги должны доходить до команды только в форме доступа к необходимым средствам производства для собственного использования (заставляет немного по-другому взглянуть на советские "шарашки", не так ли?), а полученные продукты должны обязательно поступать в общественное владение, как ПО с открытым исходным кодом.

Эти два момента не предотвратят взлом протокола, но заблокируют оппортунистические стимулы к осуществлению такого взлома, так как привлеченные средства будет невозможно превратить в частное обогащение. Можно будет только отдать денег безвозвратно для того, чтобы получить то, чем можно пользоваться по прямому назначению.