Коммунизм - это государственная собственность, электронные очереди и межотраслевой баланс?
Источник: vk
Коммунизм - это государственная собственность, электронные очереди и межотраслевой баланс?
Меня часто спрашивают, почему я скорее отношу себя к неомарксистам и даже к ревизионистам. Я постарался дать короткий ответ: гипотеза когнитариата.
Вопрос построения коммунизма плотно связался в общественном дискурсе с вопросами централизованного планирования. Однако при разговоре о централизованном планировании обсуждение чаще всего сводится к таким задачам, как оценка спроса и потребностей конечных потребителей и планирование производственных мощностей и поставок.
В связи с этим обсуждается, может ли центральный аппарат знать предпочтения всех потребителей и достаточно быстро на них реагировать и хватит ли программных мощностей для динамического планирования матрицы межотраслевых балансов в сотни миллионов номенклатурных позиций. На методологическом уровне поднимаются вопросы преодоления товарности вообще, социалистического производства потребления или построения безденежной экономики. В общем, путь к социализму прокладывается через отказ от любых рыночных механизмов.
Любой марксист должен в этот момент в недоумении вскинуть брови: а какое отношение логистический вопрос регулирования номенклатуры потребительских товаров, то есть вопрос обмена, имеет отношение к вопросам распределения?
Действительно, давайте заслушаем Маркса:
"Распределение определяет отношение (количество), в котором продукты достаются индивидам; обмен определяет те продукты, в которых индивид требует себе свою часть, уделённую ему распределением."
"Структура распределения полностью определяется структурой производства. Распределение само есть продукт производства — не только по распределяемому предмету, ибо распределяться могут только результаты производства, но и по форме, ибо определённый способ участия в производстве определяет особые формы распределения, те формы, в которых люди принимают участие в распределении."
"Однако прежде чем распределение есть распределение продуктов, оно есть: 1) распределение орудий производства и 2) — что представляет собой дальнейшее определение того же отношения — распределение членов общества по различным родам производства (подчинение индивидов определенным производственным отношениям). Распределение продуктов есть, очевидно, лишь результат этого распределения, которое заключено в самом процессе производства и которое определяет структуру производства."
Таким образом, в социалистическом дискурсе явно спутаны вопросы распределения (между капиталом и трудом, а также между самим трудящимися) и обмена (какие именно продукты распределяются). Конечно, при капитализме и то, и другое определяет рынок, но только потому, что рынок — это универсальный инструмент обмена. Будет ли он заменен планом в той или иной сфере — никак не повлияет на само содержание производственных отношений, как отлично показывают капиталистические процедуры планирования, и, соответственно, на распределение.
Марксист, который борется с рынком "вообще", обречен на поражение, так как он борется с обменом "вообще". Источником заблуждений, лежащих в основе борьбы с обменом, является ошибочное понимание диалектического метода Маркса в Капитале, используя который он показывает, как категория стоимости и эксплуатации развиваются из его зародыша — из товарного обмена. "Ах так!" — восклицает марксист, — "Раз эксплуатация произошла из рынка, то чтобы убить эксплуатацию, надо уничтожить рынок!". И далее приходит... либо к бартеру, либо к военному пайку.
Марксист, предлагающий победить эксплуатацию путем уничтожения рынка, подобен инквизитору, который предлагает бороться с греховными мыслями путем отсечения головы, в которой зарождаются эти мысли. Или, по крайней мере, в борьбе со всяким учением, от которого расцветает способность мыслить "вообще"! Сложно отказать ему в логике: действительно, разве не в коре головного мозга и не в передаче знаний от человека к человеку состоит то зерно, из которого развивается мышление?
Какие тезисы следуют из определения Маркса?
- рынок является всего лишь инструментом — способом обмена
- для разрешения классового антагонизма необходимо преодолевать не формы обмена, а законы распределения
- никакой автоматизацией обмена вопрос распределения не решить
- частная собственность является механизмом распределения, а не источником его законов
- распределение заключено в процессе производства
- ключ к снятию необходимости распределения тоже лежит в процессе производства
Антагонизм в распределении между капиталистами и пролетариатом
вытекает из производственной необходимости распределения труда
между
— капиталом — расширенным производством средств производства
— и зарплатой — воспроизводством рабочей силы,
которая может быть _снята_ только со снятием проблемы распределения вообще.
Изменение формы собственности или замена рынка на планирование сами по себе никак не снимают проблему распределения.
Проблема распределения _снята_ только в нематериальном производстве, в котором:
- продукт не требует распределения, так как его потребление не ограничено, он — неконкурентное благо;
- продукт, потребляемый в производстве, не изнашивается и не нуждается в воспроизводстве, и потому не переносит свою стоимость на продукты или переносит в бесконечно малой величине;
- тем самым позволяет вытеснить физический и рутинный труд из материального производства — и тем приближает производимую им стоимость к нулю;
- труд является творческим, а не рутинным, и всеобщим, а не абстрактным, и сам является благом — не нуждается в распределении как средстве принуждения к нему.
Нематериальным является производство смыслов, знаний и всеобщих систем.
(Всеобщие системы — здравоохранение, образование, наука, культура, транспорт, телекоммуникации, экология, правопорядок, безопасность...).
Именно этой деятельности мешают и частные формы собственности, и те рынки, без которых частная собственность невозможна. Капитализм связал общество в сверхсложные динамические вероятностные системы планетарного масштаба, с которыми частно-рыночная стихия не способна более справиться; понять их, то есть осмыслить, и обеспечить их жизнеспособность — историческая задача коммунизма.
Исходя из этого положения, первой задачей революции является не только и не столько установление "справедливого распределения" или отмены рыночного обмена, сколько максимальное развитие производительных сил для полного вытеснения человеческого труда из материального производства!
Но эта задача до сих пор остается непонятой строителями коммунизма, и этому есть причина.
Революция — это не победа угнетенных, не смена господствующего класса.
Революция — это снятие системных преград для развития производительных сил, наложенных старыми отношениями.
Революция начинается угнетенным классом, но осуществляется только революционным классом.
Революционный класс — это представители нового способа производства, которому мешают сложившиеся производственные отношения.
Угнетаемым классом буржуазной революции было крестьянство, но революционным классом была буржуазия — класс, служащий производству капитала.
Угнетаемым классом коммунистической революции является пролетариат, но революционным классом может стать только когнитариат, служащий производству смыслов, знаний и всеобщих систем.
Угнетаемый класс сам по себе не способен ни сформировать образ будущего способа производства, ни привести к нему революцию, так как он является продуктом предыдущей формации.
Только следуя историческим задачам революционного класса возможно полностью совершить социалистический переход к коммунистическому будущему.
Когнитариат, не имеющий до сих пор ни классового самосознания, ни теории, находится примерно в том же состоянии, как когда-то буржуазия.
Но буржуазия полагалась на стихийные изменения и классовую борьбу. Успех коммунистической же революции невозможен без осознанного решения этих задач!