О креативном классе

Источник: livejournal

"— Пойдешь ко мне в штат?
Татарский еще раз посмотрел на плакат с тремя пальмами и англоязычным обещанием вечных метаморфоз.
— Кем? — спросил он.
— Криэйтором.
— Это творцом? — переспросил Татарский. — Если перевести?
Ханин мягко улыбнулся.
— Творцы нам тут на хуй не нужны, — сказал он. — Криэйтором, Вава, криэйтором."

В связи с моими размышлениями по поводу когнитариата я давно хотел написать, как этот «не класс» относится к известному, и уже успевшему набить оскомину «креативному классу». Руки все не доходили, но тут как раз с критикой «креативного класса» выступил американский публицист Майкл Линд, так что и мне пора.

Итак, что такое «креативный класс»? Понятие введено американским социологом Ричардом Флоридой. По его мнению, если в 20-50-х годах экономику США определял производственный сектор, и в сфере занятости это проявлялось в превалировании промышленных рабочих, если позже на первое время вышел сектор услуг и занятость в этом сектор, то сегодня все определяет креативный сектор и креативный класс.

Критерий, по которому Флорида отличает представителей этого класс, - это творчество в их профессиональной деятельности. Если профессиональные функции требуют от работника принимать творческие решения, то этот работник относится к креативному классу. В своем описательном определении Флорида занес в креативный класс людей, занятых в научной и технической сфере, образовании, искусстве, музыке и индустрии развлечений, архитектуре, дизайне, а так же в бизнесе, финансах, праве, здравоохранении, и т.д., в работе которых требуется регулярно выдавать творческие решения сложных проблем на базе высокого уровня образования и способности к творчеству. Все эти люди постепенно объединяются единым для них этосом, который включает в себя такие ценности, как независимость мышления, индивидуализм, креативность и толерантность (рассуждая об привлекательных для креативного класса ареалах, Флорида в том числе говорит о высоком значении т.н. «гей-индекса», что означает открытость к новым людям и идеям, а в просторечье, к извращенцам и уродам). По мнению американского социолога в креативный класс входят около 30% работающих американцев.

Очевидно, что в ряде узловых моментов «креативный класс» весьма напоминает описываемый мною когнитариат, хотя и не во всех. Так может, это просто такое видение когнитариата, только через американские, политкоректные очки?

В некоторой степени это так и есть. Флорида подмечает реальные изменения в структуре занятости, в системе общественного производства в целом и на этом основании делает свои выводы. Однако, его проблема состоит в том, что не имея достаточно глубокой философской, обществоведческой базы он вынужден брать за критерий признак, хотя и очевидный, но поверхностный, а именно творчество, необходимое в той или иной профессии. Я же, когда рассуждал о когнитариате, воспользовался марксистским анализом труда и в первую очередь понятием всеобщего труда. Всеобщий труд, конечно, всегда творческий, но его отличает не только это свойство.
Почему же творчество, «креативность» - недостаточный, слабый, поверхностный критерий? Приведу пример.
Преступник, организатор преступления, как правило (во всяком случае, довольно часто, при разработке новой схемы преступления) в процессе планирования и даже осуществления преступного деяния подходят к этому делу вполне креативно. Корпоративный адвокат, выдумывающий хитрый способ не выплачивать страховку, финансовый специалист, замышляющий ловкую схему увода средств на Каймановы острова – все они, несомненно, креативные люди. Но является ли их труд всеобщим трудом, обладает ли он качеством всеобщности, т.е. направлен ли их труд на обогащение общечеловеческого достояния, - культуры человечества? Ни в коей мере! А, следовательно, будучи представителями креативного класса, когнитариями они никак не являются.

Таким образом, можно сделать промежуточный вывод. Когнитариат, о котором я рассуждаю последнее время, и «креативный класс» Ричарда Флориды, это разные общности, хотя и частично пересекающиеся, частично имеющие общие элементы.

Но зачем же нужен этот «креативный класс»? В чем смысл этого понятия? Только ли методологическая ошибка Флориды послужила источником внедрения этого понятия в сферу общественного сознания?
Полагаю, что нет.

Как я писал вот тут, суть современной эпохи состоит в симуляции капиталом становления когнитарного общества. Кратко повторюсь, ибо заметил, что до многих читателей не дошло. Капиталистическая система, как комплекс определенных социальных институтов, статусных позиций и конкретных граждан, занимающих эти позиции, не желает отмирать. Всем этим гражданам, тем более, чем более высокую статсную позицию они занимают, хочется, что бы «лето не кончалось», ибо высокий статус в капиталистическом обществе очень много дает благ. Но опыт истории человечества демонстрирует, что тупое стремление упереться рогом и не «пущать», сохранять устаревающие общественные отношения силой, в условиях развития производительных сил, нуждающихся в более прогрессивных производственных отношениях, приводит только к более громкому краху.

Вследствие этого осознания, а так же ряда объективных факторов, которые мы обсудим отдельно, капиталистическая система избрала другой путь. Он заключается в симуляции когнитарного развития, при осознанной остановке и даже регрессе на самом деле. Остановка развития и регресс должен снизить напряжение противоречия между уровнем развития производительных сил и устаревшими производственными отношениями. А необходимость симуляции развития вынуждена тем, что капитализм в общественном сознании, со всеми его давно очевидными недостатками получил легитимность именно из своей способности подталкивать и организовывать прогресс. Только это и оправдывало капитализм в последние полтора столетия. Конечно, последние 40-50 лет происходит отход от такого типа легитимности. На место прогресса, который должен и может обеспечивать капитализм, все более выдвигается довольно смутный критерий «качества жизни», который, в конечном счете, можно свести к уровню потребления. Теперь именно способность обеспечить определенное качество жизни должно обосновывать право капитализма на существование. Однако в полной мере такая замена в общественном сознании еще не произведена и пока способность к подталкиванию прогресса (а прогресс обещает, что завтра будет лучше, чем сегодня) является важным фактором в легитимации капитализма.

В результате явно провозгласить остановку развития капитал не решился. Он начал врать. Продуктом этого вранья и стало то известное нам постиндустриальное общество, которое мы обоснованно критикуем и осмеиваем. Капитализм создал странного ублюдка, мутанта, и вся задача этого мутанта, - симулировать развитие, симулировать общественный прогресс, выдавая за развитие калейдоскоп бессмысленных изменений и фиктивных «новшеств», потоком обрушивающихся на человека. Суть этого, мутантного постиндустриализма (постмодерна в культурной сфере), энергичный, креативный, запутанный бег на месте.
Вот эта система и обосновывается всеми силами, финансовыми и интеллектуальными в современном мире господства капитала.

Понятное дело, эта новая система, этот новый, провозглашенный строй нуждается в своем субъекте, в своем «прогрессивном» классе. И Ричард Флорида нашел этот класс – «креативный класс». И акцент на креативность, при игнорировании всеобщности в содержании этой креативности лучшим образом обеспечивает смысл существования мутантного постиндустриализма, гарантирует бег на месте.
Дело в том, что развитие, прогресс человечества обеспечивается исключительно всеобщим трудом. Всеобщий труд по своей сути и направлен на добавление в багаж человеческой культуры чего-то нового, что станет ступенькой для следующего шага. И не важно, в науке, в искусстве, в идеях или социальных отношениях. А вот калейдоскоп бессмысленных креативчиков может лишь симулировать развитие в глазах общества, но на самом деле ничего в багаж человеческой культуры он не добавляет.

Способность ко всеобщему труду, к увеличению богатства человеческой культуры прямо связана с высококачественным образованием, с усвоением всего уже существующего богатства человеческой культуры. Упадок такого образования, как вследствие общего снижения его уровня, так и болезненной специализации, мог бы быть очевидным сигналом о том, что общество регрессирует. Мог бы, если бы прогрессивный класс, «креативный класс» рассматривался с точки зрения способности ко всеобщему труду. Но поскольку он рассматривается только с точки зрения способности к креативности, проблемы под таким углом зрения просто не видны.

Своей общественной функции соответствует и этос «креативного класса». Хотя Флорида, естественно, описывал «креативный класс» весьма комплиментарно, даже с излишним пиететом, понять о чем речь труда не представляет. Любопытно то, что хотя социолог относит к «креативному классу» и ученых и писателей, то есть казалось бы в полном смысле когнитариев, описывая этос «креативщиков» он ищет примеры и обоснование в среде других социальных групп.

В работе для «креативщиков», по Флориде, наиболее важным является возможность испытать себя, получить признание своих заслуг. Они не стремятся расти вверх, ненавидят всякую ответственность, и с удовольствием часто меняют работу, но, так сказать, по горизонтали. Жить они предпочитают в мегаполисах, что, видимо, связано с тем, что «креативщики» - решительные индивидуалисты, в личной жизни стараются избегать глубоких отношений, серьезных обязательств и ответственности. Стиль чайлдфри, неопределенная сексуальная самоидентификация, все это достаточно типичные черты представителя «креативного класса».

На самом деле это дети, вернее даже инфантилы, играющие в труд, в реальное творчество, которое они могут только симулировать. Впрочем, именно потому они и востребованы в социальной системе, симулирующей развитие. Нужно сказать, что беда не только в том, что подобный «класс» существует и востребован. Беда в том, что эта социальная среда развращает талантливых, творческих людей, вторгается в те профессиональные области, где казалось бы когнитарность является обязательной характеристикой.

На самом деле «креативный класс» есть противоположность когнитариату. Не в смысле классовой противоположности, классового антагонизма, а в смысле капиталистической альтернативы. Если когнитариат есть реально передовой класс, класс развития, который может и должен построить когнитарное, коммунистическое общество, то «креативный класс» симулирует свою прогрессивность в обществе, симулирующим развитие.