про дары ороборо

Источник: livejournal

Рустам попросил дать свой комментарий к проекту Ороборо:

Сама идея этого проекта мне близка и понятна — это реальный запрос на подготовку к будущему, пусть и пронизанный вместо твердой материалистической основы всякой духовностью и наивностью. Однако как марксист я вынужден смотреть на то, насколько положения этого проекта укоренены в организации труда, то есть в отношениях людей по поводу средств производства.

Анализ рисков и проблем, ответом на который является проект, представляется достаточно адекватным:

  • нацелен на когнитариат (предпринимателей, творческие профессии)
  • берет фокус на экстерриториальные виды производства, для регулирования которых отсутствуют адекватные формы
  • идентифицирует риски замещения наемного труда по мере развития технологий искусственного интеллекта
  • верно указывает на риски роста неравенства из-за неравного распределения активов
  • прямо предупреждает о рисках фашизации, которую уже можно наблюдать невооруженным глазом

Какие принятые предпосылки представляются мне ложными?

  1. Конкуренция за таланты, которая наделяет когнитариат особой властью, способностью выторговывать себе благоприятные условия. Возможно, это иллюзия, связанная с временной ситуации "рынка работника", которая уже сейчас медленно завершается.

  2. Проблема "неучастия в экономике" выглядит иллюзией информационного пузыря "зажравшихся", в то время как большая часть населения планеты страдает от отсутствия доступа к нормальной работе и достойного заработка. Никакой статистики, насколько "неучастие в экономике" является актуальной, как она распределена по отраслям и странам, не приводится. Возможно, ее можно определить как узкую проблему целевой аудитории — рабочей аристократии.

  3. Утопично звучит идея создавать экстерриторальные анклавы на территории реальных государств в условиях разворачивающейся деглобализации и надвигающейся третьей мировой империалистической войны, когда каждое государство пытается запереть таланты и информацию и обеспечить себе суверенитет на базе условной автономии.

  4. Непонятно, почему авторы остановились на идее частных социальных служб на краудфандиговой основе — на материале существующих стран мы видим, что частное здравоохранение и образование понижает, а не повышает доступность социального обеспечения для населения, и существенно повышает расходы на него.

  5. Предположение о замене обязательного налогообложения добровольным краудфандингом прямо противоречит накопленным знаниям о поведении людей, собранным на базе современной теории игр и институциональной теории. Системы, где нет механизмов социального наказания "безбилетников" и оппортунистов, являются неустойчивыми.

Во что превращается эта идея на практике?

  1. Вместо стремления перейти к опенсорс-решениям или иным средствам неисключительного доступа к средствам производства перечень сервисов содержит в основном частные платформенные решения, которые не контролируются сообществом. Не упомянуто стремление к обобществлению инфраструктуры, а значит, сохраняется полная зависимость от платформ (теневые баны, цензура, присвоение продуктов и т.п.).

  2. Репутационные механизмы, построенные на экономике "гратис", противоречат идее экономики дара (дар ради набора рейтинга — это не дар, а обмен). Так как эти потоки планируется использовать, чтобы некий ИИ ориентировался по ним для создания "интересных предложений" со стороны дарителей, то это все превращается в большую рекомендательную систему для скрытого продвижения услуг и товаров.

  3. Цифровое голосование и некий "открытый политический процесс" без раскрытия оборачиваются платформизацией, где все решает простое большинство, крикливое меньшинство или экономические элиты, способные потратить больше ресурсов на мобилизацию поддержки. Даже самое честное и равноправное цифровое голосование не имеет никакого отношения к демократии, если в его основе не лежит реальный социальный диалог.

  4. Полное игнорирование вопроса собственности на инфраструктуру, то есть на капиталоемкие материальные активы, означает, что вся конструкция существует на птичьих правах и никак не преодолевает тот самый риск взрывного роста неравенства, который так правильно обозначен в начале. Преодолеть неравенство можно только путем преодоления неравенства в доступе к средствам производства, а значит — через обеспечения гарантированных прав доступа к ним для всех. Это прямо расходится с принципами экономики дарения, где значительные массы людей оказываются отданы на милость неких "благотворителей", которые будут мотивироваться социальным рейтингом.

  5. Замена экономического принуждения к труду на форму, в основе которой лежат "социальный капитал, престиж, статус, право на участие в управлении", принципиально ничего не меняет — это все еще форма внешнего, социального принуждения, и она все еще опирается на отчуждение одних в пользу других. Однако экономическое принуждение способствует оптимизации распределения ограниченных ресурсов, а также не только продуцированию полезных идей, но и доведению их до состояния массово потребляемого товара. Полностью отсутствует теоретическая проработка, как эту функцию сможет обеспечить экономика дара, которая при всей неортодоксальности не подразумевает выход за рамки товарного производства.

Наконец, самое важное — по итогам статьи создается впечатление, что ИИ для авторов выступает deus ex machina, который становится сверхразумом, берущим на себя функции социального регулирования и оптимизации, а функция людей сводится к тому, чтобы этому богу правильно возносить молитвы через электронное голосование, настройку весов параметров оптимизации или совершения богоугодных действий, вознаграждаемых социальным рейтингом, и следовать полученным от него советам и рекомендациям. Это выдает слабое понимание авторов того, что из себя представляют современные нейросети и оптимизационные модели машинного обучения. Но что важнее — насколько этот путь патологичен, насколько он ведет не к освобождению человека, а к его закрепощению и дальнейшему отчуждению, я писал в материале про универсального человека.