А что там за коммунизмом?

Источник: vk

А что там за коммунизмом?

Будет ли когнитарная революция концом истории? Для диалектика это глупый вопрос — но глупый не в плохом, а в хорошем смысле. Его наивность вскрывает действительные проблемы: можем ли мы посмотреть на те противоречия, которые лягут в основу развития человечества после когнитарной революции и преодоления классовой борьбы?

К вопросу о том, сохранится ли труд и если да — то в какой форме, я не хочу возвращаться, потому что его уже неоднократно разбирал. Труд в форме интеллектуальной (или как сказал бы классик, духовной) деятельности в материальном производстве по удовлетворению человеком присвоенных общественных потребностей никуда не денется. Но где будут лежать эти потребности? Что станет их источником?

Простой ответ на этот вопрос звучал бы стандартно — потребности общества будут лежать в освоении беспредельного пространства вселенной, безграничного углублении своих знаний о ней и использования этих знаний для поддержания бесконечности жизни перед неисчерпаемым кругом угроз.

Но сказать это — все равно что ничего не сказать. Инструментальное вооружение человека не только автоматами, но и средствами искусственного интеллекта по сути снимает ограничения на рост сложности инструментальной среды, "второй природы" человека. Эта среда получит возможность не только обеспечивать человека, но и саморазвиваться, разворачиваться в пространстве и внутренней сложности. Человек, преодолевая свои физиологические и когнитивные ограничения, производит инструменты, которые выходят за границы его контроля. Овладение ими, присвоение их становится само по себе новым вызовом.

Если мы говорим про материальную среду, то это означает реколонизацию, заселение освоенных пространств. Автоматические роботизированные фабрики, саморазворачивающиеся на Марсе, создадут условия для жизни человека, но человеку предстоит освоить эти условия — так же, как и просторы космоса, и глубины океана. В крайнем пределе мы получаем человека, существующего внутри "второй природы" — этакой мегаструктуры из Блэйма, саморазвитие которой должно быть не только успешно, но и подконтрольно человеку.

А может ли оно быть подконтрольно? Пока нейросети показывают уже нечеловеческий, но еще не сверхчеловеческий уровень понимания; они уже привлекаются к научной деятельности. Но будут ли открытия о вселенной, которые они совершат, не просто полезны человеку: сможет ли он их понять? Многомерные пространства, квантовая физика — человеческий мозг уже близок к своим пределам, и лишь немногие способны разобраться со знаниями, выходящими далеко за модели обыденного мышления. Что там, даже системное мышление или диалектика оказывается "не по зубам" значительной части людей. Что толку от добытых ИИ знаний, если они останутся бессмысленными для человека — будет ли человек заниматься их научным исследованиям так же, как сейчас занимается научным исследованием тайн самой природы?

Даже сегодня одни люди тратят целые жизни для того, чтобы исследовать наследие творчества других людей, носителей сверхчеловеческого (по отношению к ним) мышления. Говорю это как марксист — творчество Маркса все еще выступает для меня бездонным колодцем, со дна которого можно доставать новые и новые драгоценности.

Например, только сейчас благодаря книге Алексея Цветкова "Что такое марксизм?" я обнаружил, что мимо меня прошел такой превосходный труд Маркса, как "Фрагмент о машинах" (или в русском переводе второго издания ПСС "Развитие основного капитала как показатель развития капиталистического производства", том 46, часть II). Оказалось, что в общем-то большая часть того, над чем я долго и напряженно думал, для Маркса представлено как на ладони: тут и когнитарная революция в виде опредмеченного мышления, и трудовая "сингулярность" автоматизации, и свободное время человека как самоцель экономического прогресса... смотрите, вот несколько выдержек:

Закономерность автоматизации и постепенное опредмечивание "знаний и навыков":

"Развитие средства труда в систему машин не случайно для капитала, а представляет собой историческое преобразование традиционных, унаследованных средств труда, превращение их в средства труда, адекватные капиталу. Таким образом, накопление знаний и навыков, накопление всеобщих производительных сил общественного мозга поглощается капиталом в противовес труду и поэтому выступает как свойство капитала, а более определенно — как свойство основного капитала, коль скоро он вступает в процесс производства в качестве подлинного средства производства.

Следовательно, система машин выступает как наиболее адекватная форма основного капитала, а основной капитал, поскольку капитал рассматривается в его отношении к самому себе, — как наиболее адекватная форма капитала вообще.

Потеря контроля, появление "человека автоматического":

Поскольку, далее, система машин развивается вместе с накоплением общественных знаний и вообще производительной силы, постольку не рабочий, а капитал выступает в качестве представителя всеобщего общественного труда.

Теперь, наоборот, машина, обладающая вместо рабочего умением и силой, сама является тем виртуозом, который имеет собственную душу в виде действующих в машине механических законов и для своего постоянного самодвижения потребляет уголь, смазочное масло и т. д. (вспомогательные материалы), подобно тому как рабочий потребляет предметы питания. Деятельность рабочего, сводящаяся к простой абстракции деятельности, всесторонне определяется и регулируется движением машин, а не наоборот. Наука, заставляющая неодушевленные члены системы машин посредством ее конструкции действовать целесообразно как автомат, не существует в сознании рабочего, а посредством машины воздействует на него как чуждая ему сила, как сила самой машины.

Процесс производства перестал быть процессом труда в том смысле, что труд перестал охватывать процесс производства в качестве господствующего над ним единого начала. Наоборот, труд выступает теперь лишь как сознательный орган, рассеянный по множеству точек механической системы в виде отдельных живых рабочих и подчиненный совокупному процессу самой системы машин, как фактор, являющийся лишь одним из звеньев системы, единство которой существует не в живых рабочих, а в живой (активной) системе машин, выступающей по отношению к единичной незначительной деятельности рабочего, в противовес ему, как могущественный организм.

Труд как распоряжение машинами:

В этом превращении в качестве главной основы производства и богатства выступает не непосредственный труд, выполняемый самим человеком, и не время, в течение которого он работает, а присвоение его собственной всеобщей производительной силы, его понимание природы и господство над ней в результате его бытия в качестве общественного организма, одним словом — развитие общественного индивида.

Широко известная (как оказалось) мысль об овеществлении знания в производственных силах:

Природа не строит ни машин, ни локомотивов, ни железных дорог, ни электрического телеграфа, ни сельфакторов, и т. д. Все это — продукты человеческого труда, природный материал, превращенный в органы человеческой воли, властвующей над природой, или человеческой деятельности в природе. Все это — созданные человеческой рукой органы человеческого мозга, овеществленная сила знания. Развитие основного капитала является показателем того, до какой степени всеобщее общественное знание [Wissen, knowledge] превратилось в непосредственную производительную силу, и отсюда — показателем того, до какой степени условия самого общественного жизненного процесса подчинены контролю всеобщего интеллекта и преобразованы в соответствии с ним; до какой степени общественные производительные силы созданы не только в форме знания, но и как непосредственные органы общественной практики, реального жизненного процесса.

И, наконец, сингулярность нулевой стоимости, ведущая к преодолению частной собственности и смене всей экономической модели:

Как только труд в его непосредственной форме перестал быть великим источником богатства, рабочее время перестает и должно перестать быть мерой богатства, и поэтому меновая стоимость перестает быть мерой потребительной стоимости.

Прибавочный труд рабочих масс перестал быть условием для развития всеобщего богатства, точно так же как не-труд немногих перестал быть условием для развития всеобщих сил человеческой головы. Тем самым рушится производство, основанное на меновой стоимости, и с самого непосредственного процесса материального производства совлекается форма скудости и антагонистичности. Происходит свободное развитие индивидуальностей, и поэтому имеет место не сокращение необходимого рабочего времени ради полагания прибавочного труда, а вообще сведение необходимого труда общества к минимуму, чему в этих условиях соответствует художественное, научное и т. п. развитие индивидов благодаря высвободившемуся для всех времени и созданным для этого средствам

Сам капитал представляет собой совершающее процесс противоречие, состоящее в том, что он, с одной стороны, стремится свести рабочее время к минимуму, а, с другой стороны, делает рабочее время единственной мерой и источником богатства.

Насколько великим мыслителем надо быть, чтобы по капле воды делать вывод о существовании океанов? Чтобы в середине 19 века говорить о когнитарной революции, опредмечивании навыков и знаний в развитии машин как финальной цели капитализма, — о том, что большинство до сих пор отказывается замечать под собственным носом даже сегодня?

Пожалуй, такими же ничтожными и неспособными будут чувствовать себя люди перед теми силами интеллекта, который они сумеют создать — и столь же вдохновленными возможностями, которые открываются за счет понимания этого знания.

Даже в нашем до-коммунистическом обществе есть люди, которые работают не с капиталистическим противоречием частного характера присвоения и общественного характера производства, а с этим будущим противоречием индивидуальной ограниченности и безграничности осваиваемого. Это люди, которые занимаются разработкой инструментов усиления интеллекта: методик мышления, лучших практик коллективной деятельности, развитием средств экзокортекса. Это трансгуманисты, которые собираются раздвигать возможности человека, создавая нейроинтерфейсы, осуществляя биохакинг, исследуя возможности продления жизни. Они живут уже новыми проблемами, за-коммунистическими, новыми противоречиями. Они уже заняты поиском решений для тех проблем, которые будут порождены неудержимой мощью производительных сил, которую освободит когнитарная революция.