свободолюбивые агностики

Источник: livejournal

Чтобы чуть разбавить мрачность предыдущего поста, вот в переводе несколько выдержек из книги с портретом тех, чью благосклонность авторы заискивают, мечтая затащить их на гос. службу по производству абсолютного оружия. Тех, за умы кого предстоит конкурировать.

Нынешний формирующийся технологический класс Соединенных Штатов - хозяева этой новой вселенной, которую мы населяем, вольно или невольно - часто указывают на программное обеспечение и искусственный интеллект как на наше спасение. Они верят, конечно, но главным образом в себя и в силу своих творений, не вступая в дискуссию по наиболее значимым вопросам нашего времени, включая более широкий проект нации и причину ее существования. Они строят, но мы должны спросить, для чего и почему. Президент Эйзенхауэр в своем прощальном обращении в январе 1961 года предупреждал о росте «военно-промышленного комплекса» и «опасности того, что государственная политика может сама стать пленницей научно-технологической элиты». В нашу нынешнюю эпоху инноваций доминирует беспорядочное создание технологий инженерами-программистами, которые строят просто потому, что могут, без привязки к более фундаментальным целям.

В этом стремлении строить ради строительства есть своя чистота. А количество творческой продукции невозможно отрицать. Марк Цукерберг, сооснователь Facebook, ныне Meta, в 2004 году продемонстрировал миру такой уровень масштабирования - от буквально десятков до сотен, от тысяч до миллионов и миллиардов пользователей, - который человечество вряд ли считало возможным и до сих пор с трудом может осознать. Его платформа неоднократно преодолевала предполагаемые потолки своего потенциала, приводя в замешательство как сторонников, так и критиков. После выхода фильма «Социальная сеть» в 2010 году Цукерберг отозвался на попытку авторов фильма представить его интерес к созданию того, что станет Facebook, как стремление к статусу или даже привязанности противоположного пола. «Они просто не могут понять, что кто-то может строить что-то, потому что ему нравится это делать», - сказал он на выступлении в Стэнфордском университете в октябре 2010 года. Он отразил взгляды целого поколения инженеров и основателей программного обеспечения, чьим главным и животворным интересом был сам акт создания, отстраненный от какого-либо грандиозного мировоззрения или политического проекта. Это были технологические агностики.

Ли Фельзенштейн, родившийся в 1945 году в Филадельфии, а затем переехавший в Менло-Парк, Калифорния, где он организовал так называемый Homebrew Computer Club, одну из ранних групп, которая занималась созданием прототипов небольших компьютеров для индивидуального использования, писал: «Мы хотели, чтобы появились персональные компьютеры, чтобы мы могли освободиться от ограничений институтов, будь то правительственных или корпоративных». Персональный компьютер, как его видели пионеры вроде Фельзенштейна, был средством освобождения от правительства, а не сотрудничества с ним. Стюарт Брэнд, один из основателей Whole Earth Catalog, влиятельного сборника контркультурного движения 1960-х годов, написал в эссе 1995 года, что «презрение контркультуры к централизованной власти послужило философским фундаментом не только для безлидерного Интернета, но и для всей революции персональных компьютеров».

Посыл был ясен: новый персональный компьютер той эпохи должен был стать противовесом институциональной власти правительства и промышленности, а не продвигать их интересы за счет человека.

Например, в 1999 году Ленк рассказал одному из интервьюеров, что у него есть дополнительные деловые начинания, которые он подумывает реализовать. «Я увлекаюсь гольфом, и не было ни одного места, где можно было бы потренироваться, если ты не член частного клуба, ни одного места, где можно было бы поиграть в путтинг», - объяснил он. «Я хотел попытаться создать высококачественные тренировочные поля для публики». Его идея создания тренировочных гринов для людей стала символом той эпохи. Избыток капитала и отсутствие какого-либо более широкого или объединяющего коллективного проекта, который мог бы сфокусировать предпринимательскую энергию, высвободившуюся по всей стране, заставили основателей обратиться вовнутрь, чтобы решить свои личные проблемы, пусть даже самые уникальные, что часто означало преодоление неудобств и даже унижений повседневной жизни.

Творческая энергия инженеров Кремниевой долины в конечном итоге была направлена на решение их собственных проблем, которые для многих были вызваны фундаментальным несоответствием между жизнью, которую, как они думали, им обещали в результате их интеллектуальных талантов - жизнью в легкости и удовлетворении желаний, в услугах автомобилей и помощников, готовых принести еду и продукты, - и реальностью их относительно скромных доходов. Этому поколению сказали, что они обязательно станут следующими хозяевами Вселенной, но унаследовать им было практически нечего. Поэтому в итоге они занялись созданием приложений и потребительских услуг, которые создадут иллюзию хорошей жизни для них и их сверстников, позволяя вызывать такси, заказывать столики в ресторанах и бронировать жилье на время отпуска всего несколькими движениями пальцев по телефону.

Но, как утверждает Питер Турчин в своей книге «Конец времен», непреднамеренным результатом того, что новым средством формирования высшего класса в стране стал высшее образование, а не семья или каста, стало «перепроизводство» элиты, создавшее слишком много квалифицированных кандидатов на слишком малое количество рабочих мест.

Например, опрос, проведенный в 2023 году среди выпускников Гарвардского университета, показал, что почти половина всего класса направилась на работу в сфере финансов и консалтинга. Согласно анализу, проведенному изданием Harvard Crimson, только 6 процентов выпускников Гарвардского колледжа 1971 года получили эти две профессии после окончания университета. Эта доля неуклонно росла в 1970-х и 1980-х годах, достигнув 47 процентов в 2007 году, незадолго до финансового кризиса.

Недостаток и, по сути, трагедия американской корпоративной жизни заключается в том, что подавляющее большинство энергии отдельного сотрудника в течение всей его трудовой жизни тратится исключительно на выживание, лавирование среди внутренних политиков в своей организации, уход от угроз и создание союзов с друзьями, мнимыми и иными. Мы и другие технологические стартапы являемся бенефициарами полного истощения, которое многие молодые и талантливые люди либо испытывают, либо чувствуют от американской корпоративной модели, которая может быть неапологетически экстрактивным предприятием, слишком часто требующим перенаправления дефицитной интеллектуальной и творческой энергии на внутреннюю борьбу за власть и доступ к информации.