Кинообщение с общественным подсознанием
Источник: vk
Кинообщение с общественным подсознанием
Летом тяжело писать на серьезные темы, зато можно поговорить на культурные.
Антикапиталистический фонд кино активно пополняется уже превращенной в шаблон кинокритикой неравенства, прогнившего элитаризма и неравноправия при капитализме: я про такие произведения, как «Меню», «Треугольник печали», «Стеклянная луковица», «Платформа», расходящиеся как круги по воде от упавшего камнем в сердце общества «Паразита».
Каждая из них несет в себе отторжение карикатурного существования в порожденном симулякре, отчаянный бунт, суицидальный безрассудный протест, не находящий адресата и не дающий выхода, и потому выливающийся в освободительный акт насилия, по содержанию бессмысленный и непродуктивный. Ценность их на мой вкус невысока, но само наличие — симптоматично сразу с нескольких сторон: как выражение идейного дефицита, банкротства в сфере теорий трансформации общества к лучшему, и как нарастание недовольства под крышкой либерально-капиталистической скороварки.
Помимо них есть и депрессивные в своей безысходности истории, такие как «7 Prisoners» 2013 года, «Machines» 2016 года, «Nomadland» 2020 года, «It's gonna hurt» 2021 года, «Ascension» 2021 года, «Holler» 2021 года. Это уже не окрик сверху, это полноценный стон снизу. Тут нет не только никаких решений, но и псевдоинтеллектуального умствования о проблематизации нарастающей социальной дисфункции, нету даже морализаторства, а есть ее молчаливое и укоризненное живописание.
Но сегодня мне хочется вспомнить три эпизода из художественных сериалов. Третье место уходит, конечно же, эпизоду The Last of Us, в котором единственное функциональное сообщество в сумасшедшем мире постапокалипсиса, посреди религиозных сект, милитаристических диктатур, популистских анархий и террористической герильи представлено коммуной. Увы, даже такой луч света сложно назвать конструктивным для общества, которое еще только движется к своей надвигающейся катастрофе.
https://www.youtube.com/watch?v=CpPVIKBPLKI
YouTube1:06
Второе место достается New Dawn в Carnival Row. Здесь коммунизм нам представлен в более классической форме: сообществом, сумевшим преодолеть межрасовую рознь и гармонизировать эгалитарные отношения в совместном труде. Им сложно не очароваться после откровенной дисфункциональности капиталистического The Burgue, полного безжалостной эксплуатации и неприкрытой коррупции. Но чтобы этого случайно не произошло, оно должно конечно же иметь кровавую подкладку: классовую резню, исчезновение недовольных…
https://www.youtube.com/watch?v=_VCEOFEvsvA
YouTube4:20
При всей поверхностности авторам удалось создать сложную картину, которая начинает говорить сама за себя: нам показывают, как межрасовая вражда в The Burgue насаждается искусственно в интересах частного обогащения, как промышленники лоббируют милитаристические настроения и раздувают войны, как демократия становится игрушкой в руках имущих. Не обойден и тот момент, что любое молодое коммунистическое государство немедленно попадает под военную осаду и вынуждено больше думать о том, как себя защитить, чем строить свою счастливую жизнь.
Наиболее интересный момент, на мой взгляд, случается на фабрике, когда Имоджен привлекают к работе «в интересах каждого», и она закономерно указывает, что у нее нет никакой потребности в тех ружьях, что они собирают. В этот моменте сосредоточено все непримиримое противоречие товарного производства и коммунистических отношений: пока производство остается товарным и работник трудится на удовлетворение не своих собственных потребностей, сохранится присвоение его труда другими через экономическое или насильственное принуждение, а значит и классовый характер общества.
Что в этой истории меня поразило, так это попытка вызвать у зрителя какое-то сочувствие к протагонисту — Агреусу. Фавн, который, чтобы вырваться из бедности занимался выдачей своих братьев на смерть, то есть почти библейским предательством за 30 серебряников, чтобы накопить богатство и добыть себе свободу через частную собственность, в результате предпочитает общество, которое его вынудило так поступать, но в котором он занимает элитарное положение, тому обществу, которое дает ему свободу быть собой и быть с любимой без осуждения и наравне с остальными! Если это — наш кумир, наш капиталистический образец для подражания и символ буржуазной свободы, то, пожалуй, сложно придумать лучшую пропаганду коммунизма.
Наконец, последнее по счету, но не по значимости место уходит эпизоду «Demon 79» 6 сезона «Black mirror». Весь сезон на мой вкус никуда не годится, но в этом эпизоде есть один хороший момент — это момент преображения Ниды, ее превращения из потерянной девочки, влачащей бессмысленное существование в беспросветной карусели рутинных дней, к целеустремленному волевому человеку, взявшему ответственность за общество вокруг себя.
Это преображение происходит не тогда, когда она видит страдание дочери педофила или задумывается о возмездии убийце. Оно происходит не тогда, когда на ее плечи падает ответственность за выживание всего человечества и остановку армагеддона. Нет, оно случается, когда она впервые в жизни обнаруживает в своих руках реальную возможность повлиять на форму того общества, в котором она живет!
YouTube2:50
Сама возможность остановить деградацию общества, скатывание в правый нацистский ад, уменьшить социальные страдания, с которыми она знакома так хорошо, превращают ее из затюканного терпилы в хозяина своей судьбы, наделяют ее существование настоящим смыслом. Мы видим перед собой уже не просто человеческое существо, мы видим совершенно новую личность — революционера, который сам своими действиями производит себя через трансформацию общественного бытия в моменте высшей формы творчества — социального, и который для этого готов пожертвовать своей свободой и даже поступиться моралью.
Увы, революционное творчество Ниды не может выйти за рамки того, чтобы размозжить голову политически опасному ублюдку. Тут замыкается круг социального протеста маленького человека, мы вновь возвращаемся к насилию как продукту индуцированного бессилия. Преодолеть этот пустой круг возможно только вооружившись крепкой теорией преобразования общественных отношений. А именно ее у буржуазного общества нет, хотя именно ее оно так жаждет и ищет.
К сожалению, пока что ребенок остается выплеснут вместе с первой версией революционной теории, вдохновившей промышленную модернизацию 20-го века на базе национализации собственности, централизованного планирования и диктатуры пролетариата. Левая мысль пока не родила ничего ей взамен, оставив общественное сознание корчиться в страданиях между социал-демократическими благоглупостями либералов и еврокоммунистов и либерально-фашистскими наклонностями буржуазных консерваторов. Несостоятельность и неудовлетворительность и первых, и вторых отражается как раз в том культурном вакууме, который на экранах рождает крушащих черепа чудовищ, а в жизни — Дугиных, Талибан, Исламскую революцию, Пантюркизм, Чучхе и прочий зоопарк, недалеко ушедший от коллективного воплощения психических срывов киногероев.
В какой-то момент левая мысль должна будет отвлечься от идеи починки капитализма или поиска формулы справедливости и забыть на минуту про суррогаты лечения социальных болезней общества — БДД, технократию, налогообложение, коллективную собственность, электронную демократию, цифровой госплан, перераспределительные практики, прекариатизацию и прочий хайп, под прикрытием которого она продолжает «Долгое отступление» по Кагарлицкому.
Только обратившись к первопричине, посмотрев на общество не через оптику распределения, а через оптику организации труда, его характера и его изменения под воздействием развития производительных сил, можно обнаружить назревающую глубинную трансформацию, которая кардинально перевернет и производственные отношения, и обслуживающие классовый характер институты частной собственности, и политическое устройство. На ее основе появится и теория навигации общественных преобразований, которая неумолимо объединит в новое политическое движение классово заинтересованные в ней общественные силы и начнет свое наступление на общественное сознание.
А тысячи режиссеров и сценаристов наконец-то вздохнут спокойно и начнут снимать новые картины — не про безысходность и беспросветность дурной бесконечности настоящего, а про решения и ошибки на новом революционном пути построения светлого будущего.