Миф о мигрантах и работа с ним

Источник: livejournal

Наблюдение за реальностью может быть не менее драматичным, чем какой-нибудь скандинавский криминальный триллер, постепенно затопляющий наше сознание тревожностью и безысходностью.

Например, медленно и неуклонно в культурно-политическом поле разворачивается миф о "проблеме мигрантов". Мол, приезжают люди с чужой культурой, пользуются местными социальными льготами и инфраструктурой, занимают рабочие места, коррумпируют местные власти.

Подходить к этой пропаганде надо как и к любому мифу — смотреть, что именно он облегчает для целевой аудитории. А облегчает он, конечно, расчеловечивание других людей, при этом из уязвимых социальных слоев, играя на групповом фаворитизме, ксенофобии, ресентименте.

Но как и любой миф, он не мог бы состояться, если бы для него не была подготовлена социальная почва. Почему приезжие работники связываются в сознании населения с чувством тревожности? Дело в том, что само это население находится в перманентном состоянии прямого неблагополучия или неустойчивости своего благополучия.

Капитализм держит людей в постоянном страхе остаться без работы, за которую надо конкурировать друг с другом. А это значит — любой другой человек становится соперником, если не врагом. Это — прекрасные предпосылки для развития патологичных форм группового фаворитизма, где любой отличительный внешний признак разбивает общество на группы, на "своих" и "врагов".

Капитализм регулярно ведет наступление на социальное обеспечение. Школы укрупняются, больницы кровоточат кадрами, льготы монетизируются, социальные пространства коммерциализируются. Право доступа к ним становится дефицитным, а наиболее уязвимые соперники выглядят легкой и удобной жертвой для нападок.

Капитализм отчуждает людей от управления обществом, от политики. Муниципальные власти превратились в фикцию, в фасад; демократические процедуры уничтожены; политический процесс остановлен. Люди ощущают себя бесправными и бессильными перед органами власти, при этом процесс разделения труда атомизирует общество до крайней степени, при которой оно не способно отстаивать свои права коллективно. Чужие успехи в подчинении власти собственным интересам не могут не вызывать зависть и горькую досаду.

Легко заметить, что все три источника переживаний порождены не миграцией и даже не какими-то пороками человеческой природы, а являются прямым следствием существующей системы экономических отношений. Но это только пассивный взгляд, склоняющий нас к мысли о том, что так устроен наш мир и ничего с этим поделать нельзя. Ведь мы должны не только идентифицировать почву, на которой приживается миф, но и того, кто его туда посадил.

Миф этот не самозарождается в ветоши, он имеет очень давние корни. Издавна, когда начиналась забастовка, и всё местное население проявляло солидарность и отказывалось работать, штрейкбрехеров привозили из других мест. Это позволяло властям канализировать агрессию населения в ложное русло — против приезжих. Но сама агрессия не была выдуманной, она порождалась объективным положением вещей: приезжие конкурировали с местными и срывали им забастовку, мешали добиться своих целей.

Проблема в том, что виноваты в этом были не приезжие, а те, кто отвечает за создание условий для превращения групп в конкурентов — то есть капиталисты, которые сначала эксплуатацией доводили трудящихся до забастовки, а потом привозили штрейкбрехеров, чтобы её сорвать. Именно им нужен миф об отнявшем ваше рабочее место мигранте, чтобы прикрыть свои действия. Это и есть — идеология, ложное сознание.

Таким образом, в мифе можно искать не только, против кого он направлен, но и кого прикрывает. Ведь чаще всего настоящий виновник, несущий ответственность за созданную ситуацию, и является ее главным бенефициаром.

Кому выгодно, чтобы население оспаривало право мигрантов на рабочие места? Тем, кто хотят их "держать в узде" и использовать в качестве дешевой рабочей силы, экономя на социальных отчислениях и налогах. Тем, кто имеют достаточно власти, чтобы поддерживать резервную армию труда, сдерживающую цену рабочей силы.

Кому выгодно, чтобы население протестовало против допуска приезжих к медицине и образованию? Тем, кто не хотят вкладывать в расширение социальной инфраструктуры и платить конкурентные зарплаты бюджетным работникам. То есть тем, кто отвечает перед нами именно за состояние нашей социальной сферы.

Кому выгодно, чтобы в коррупции обвиняли национальные диаспоры? Конечно, тем, кто сам не хочет быть пойман за руку на воровстве и взяточничестве. То есть тем, кто этой самой коррупции подвержен. Кто не желает расставаться со своей безнаказанностью и неподотчетностью.

Иначе говоря, именно те, кто разрушают жизнь собственного населения, выигрывают от публичного обвинения в этом таких групп, уязвимостью которых они активно пользуются.

Еще одна трагедия, способствующая пропаганде, состоит в том, что подобный миф играет на руку не только господствующему классу, но и... самому обывателю. И не только тем, что дает ему цель для нападок и проекции вины за собственные проблемы. Наличие бесправной, уязвимой, дешевой рабочей силы, отчужденной от трудовых прав, социальных благ и политического представительства, защищает его привилегию на косвенное присвоение результатов чужого труда.

Однако ухватившись за этот орех в бутылке, "борец с мигрантами" не в состоянии разжать ладонь и потому обречен быть пойман в силки собственной жадности. Ведь миф скрывает от него настоящее, а не дутое разрешение указанных противоречий.

Именно требование полного равноправия в трудовой сфере обеспечит трудящемуся лучшие условия для собственного трудоустройства, так как разрушит демпингующий рынок полурабского труда. Ведь это означает и полноценные налоговые и социальные отчисления со стороны работодателей, которые могут пойти на расширение социальной сферы и развитие инфраструктуры. А это создаст основания для выдвижения требований равноправия всех в социальном обеспечении по установленным нормам, вместо того, чтобы маскировать уничтожение социального обеспечения под обещания лишить доступа к нему отдельные категории населения. Наконец, это значит — возвращение к настоящей борьбе с коррупцией в органах власти и за реальное политическое представительство, а не подмена ее борьбой против тех, кто этой коррупцией пользуется, пытаясь добыть себе нелицеприятным способом хоть какую-то политическую субъектность.

На этом примере видно, как идеологический миф через пропаганду воспроизводит саму структурную проблему, скрывает реально ответственного за ее воспроизводство бенефициара и блокирует возможности для ее конструктивного разрешения. И я не знаю других принципов ориентироваться в навязываемых нам мифах, кроме этих трех: гуманизм, эгалитаризм и материализм.

Гуманизм помогает опасную ложь заметить, для чего безошибочным индикатором служит оправдание угнетения; материализм позволяет найти настоящего ответственного за созданную ситуацию через следование за реальным распределением силы и богатства; а эгалитаризм прокладывает путь к тщательно скрываемому настоящему конструктивному решению.