Мифы и пропаганда

Источник: livejournal

Каждому человеку нужен миф. Реальность настолько комплексна и масштабна, что выходит за границы способностей охвата любым отдельным человеком. Человек нуждается в том, чтобы связать воедино ее отдельные куски, доступные ему для восприятия, и наделить их иллюзией понимания — смыслом.

Когда социальные процессы развития замедляются, можно довольствоваться неосознанным мифом о том, что ничего не меняется. Человек одинаков во все времена; общество достигло пика развития; это наше естественное состояние... Но когда надвигаются масштабные изменения, то земля уходит из-под ног, и требуется какая-то новая опора, которая привяжет распадающиеся части и включит в систему все неизвестное, что беззастенчиво вторгается в фокус внимания.

Если большинство людей ищут мифы, которые они могут присвоить, есть и те, кто в процессе осмысления создает свои собственные мифы, делясь ими с окружающими. В силу того, что человек строит миф прежде всего для себя, он сам в этот миф искренне верит — считает, что он обладает большей объяснительной силой, чем любой известный ему другой.

Миф может быть консервативный. Подобный миф строит, например, Сергей Иванов. Этот миф опирается на прошлое, и отталкиваясь от него отвергает или переопределяет то новое, что приносит с собой будущее. И это логично — искать твердое основание в знакомом и привычном.

Может быть миф прогрессивный. Мои статьи тоже для кого-то создают миф, но этот миф, наоборот, через взгляд из будущего переопределяет настоящее и прошлое. Именно поэтому, например, я возвращаюсь к социалистической революции и индустриальной модернизации советского общества. Этот миф позволяет связать и осмыслить безнаемное общество свободного производства, живя в обществе тотального найма и товарного производства.

Консервативный и прогрессивный мифы не обязательно должны вступать в непримиримую борьбу. Вполне возможно, что располагаясь на разных берегах разрыва социальной реальности, они могут служить надежными опорами для перекинутого через бездну моста. Без такого моста общество обречено рухнуть в пропасть и долго и тяжело выкарабкиваться на ту сторону.

Однако миф может быть весьма небезобидный, если он берется на вооружение государством и становится идеологией. Технофашисты тоже создают свой миф, где они нуждаются в государственной власти, так как "спасают Америку" от последствий катастрофических провалов предыдущих администраций, для чего требуется прищучить трансгендеров и задавить Китай в технологической гонке за AI.

В общем-то, миф создает любая пропаганда. Она вбрасывает в культурное поле достаточно причинно-следственных ниточек или морально-этических интерпретаций, чтобы каждый мог свить себе из них необходимый миф по своей мерке. И потому избежать влияния пропаганды невозможно: мы все черпаем свой строительный материал из общественного культурного поля.

Любой человек это понимает, поэтому ищет пути сопротивления пропаганде.

В первую группу входят те, кто надеется разобраться и составить "объективную картину". Пускается в факт-чекинг, изучает аргументы обоих сторон, докапывается до истины, строит причинно-следственные связи. Для чего? Чтобы выбрать те нитки, из которых он сплетет свой собственный миф.

А какой миф это будет? Чаще всего — тот, с которым ему легче жить. Каковы бы ни была объяснительная сила аргументов, каковы ни были бы свидетельства фактов, выбор интерпретаций и оценку убедительности человек делает исходя из того, насколько "ниточка" подходит к его картине мира. Смысл же нам нужен не просто так, а потому что без него тяжело жить. Конечно, мы будем предпочитать тот смысл, с которым жить легче.

Умные люди подбирают более сложные оправдания своему мифу. Сравнение бенчмарков LLM убедительно показывает, что люди предпочитают нейросети, которые говорят то, что им хочется слышать, а не те, которые лучше решают задачи. Более того, работа врачей в паре с нейросетью дала результаты хуже, чем самостоятельная работа нейросетей — люди склонны отвергать критику, которая ставит под сомнение их уверенность в собственной компетентности.

Во вторую группу можно включить тех, кто просто отстраняется от сложных вопросов. Казалось бы, способность признать свои ограничения, принципиальную невозможность разобраться в объективном положении дел — это разумный подход. Однако по факту это тоже мифостроительство, только миф этот заключается в выдумывании собственных ограничений.

Является ли такой миф бегством из цепких лапок пропаганды? Наоборот, это крайне желательный миф для пропаганды со стороны тех, кто защищает status quo: чем больше аполитичных граждан, тем легче наступать на права и свободы; чем больше филистеров — тем легче продолжать войны; чем больше молчащих, тем быстрее расходится ложь; чем больше безразличных, тем легче совершать преступления.

Третья группа по существу является разновидностью второй, но под другим предлогом. В нее входят носители "сложного мышления", для которых правда очень комплексная; систем ценностей много; мораль относительна; любые действия являются неизбежным следствием объективных причин; если постараться, то понять можно всех; а мир представляет собой то, что надо принимать как оно есть.

Эти товарищи не испытывают недостатка смысла, даже наоборот, они владеют целым набором из множества смыслов: одно и то же явление могут вписать в разный контекст. Для них любая пропаганда лишь дополняет какую-то смысловую картину, но никак не влияет на их множественность. Могут объяснить все что угодно несколькими способами. Надо ли говорить, что существенного отличия от второй группы тут нет?

Все три группы одинаково ищут миф для самооправдания своего насущного бытия, просто одни делают это на базе разных конституциональных иллюзий: первые — о своей объективности, вторые — о своей ограниченности, третьи — о своей просветленности.

А это значит, что с особенным недоверием подходить к пропаганде, не идентифицирующей свой позиции открыто, то есть скрывающейся под маской "непредвзятости и объективности". Это лишь аппеляция к одной из этих трех групп.

Получается, пропаганда принципиально непреодолима? Если мы это признаем, то сами попадем во вторую группу. Как можно вырваться за пределы этого парадокса?

Только через (1) деятельностную и (2) ценностную парадигму.

Если у вас есть конкретный деятельностный интерес в каком-то вопросе, то вам не подойдет самый "удобный" смысл. Вам нужен тот, который поможет достигнуть нужного вам результата. Практика — критерий истины. Ваш подбор фактов и оценка вероятности причинно-следственных связей будет производиться исходя из максимального соответствия реальности, потому что любое отклонение будет мешать достигнуть цели.

Начав действовать, вы будете вынуждены подчиняться реальности и приводить свое представление в соответствие с ней — по крайней мере в том конкретном вопросе, который для вас критичен. Однако даже в этом случае вы можете остаться заложником и транслятором того мифа, которым вы объяснили себя сам выбор цели. А значит, такими же заложниками являются и все другие пропагандисты.

И тут остается последний якорь — остается ценностная парадигма, моральный императив внутри нас. Можно ли опираться на собственные ценности для того, чтобы сопротивляться пропаганде?

Конечно, ценности не помогут однозначно отличить в пропаганде ложь от истины, установить объективность одной интерпретации и субъективность другой. Но они могут выступать "красными флагами", которые будут подсвечивать вам такую пропаганду, от которой лучше держаться подальше.

Например, возьмем несколько моих ценностей: материализм, эгалитаризм и гуманизм. Что они мне говорят?

То, что независимо от любых интерпретаций и объяснений, независимо от создаваемого мифа, любые действия меняют объективную реальность и влияют на жизнь конкретных живых людей. Исходя из моих ценностей, для меня будут неприемлемы действия, ведущие к страданиям, убийству, депривации, концентрации собственности и власти, угнетению, эксплуатации и т.п.

Но из этого реверсивно следует, что неприемлема такая пропаганда, которая способствует созданию мифов, покрывающих или оправдывающих насилие или элитаризацию.

Если мне убежденно втирают что-то, что позволяет считать приемлемым насилие сильного над слабым, богатого над бедным, умного над глупым, то это — опасная пропаганда. И если она мне кажется логичной и обоснованной, то от такой пропаганды лучше всего быстро-быстро бежать в противоположную сторону.

Конечно, общество — штука сложная. Невозможно делать яичницу, не разбивая яйца, или рубить лес без летящих щепок. Жизни многих важнее жизни одного. Погибший под колесами вагонетки — это трагедия, но лучше одна трагедия, чем пять. Однако это все — проблемы деятельностной парадигмы. Проблемы политиков, военных, бизнесменов — тех, кому требуется принимать сложные решения. Им необходим миф, придающий этому выбору смысл.

Но я-то говорю о тех вопросах, в которых я не являюсь деятелем. Мне-то не надо принимать сложных решений. Я не скован потребностью в самооправдании за эти решения. В конструировании своего мифа я могу придерживаться своих собственных ценностей. Максимум, на что я могу повлиять — это общественное мнение (и история Сонгми показывает, что это мнение не является таким уж малозначимым).

Для меня нет никаких оснований на уровне общественного мнения подкреплять приемлемость решений, ведущие к угнетению, убийству, принуждению, маргинализации — и тем самым делать их менее сложными. Если решения ведут к страданиям людей, они должны оставаться сложными для тех, кто их принимает, и мои ценности говорят мне, что это моя прямая задача — не поддерживать мифы, которые пытаются их облегчить.

В обществе никогда не бывает все просто; каждая сторона действует с наилучшими намерениями, исходя из своей конкретной ситуации. Однако все никогда не бывает сложно настолько, чтобы радоваться и прославлять войну, геноцид, оккупацию, угнетение, маргинализацию, депривацию невинных людей.

Сложность мышления делает человеку честь, если он может понять все стороны, даже ту, которая ему не близка по ценностям. Но его моральное развитие определяется тем, чтобы, даже поняв, все равно отказаться от оправдывающего ее мифа, и от своих ценностей не отступить. Даже если это сделает жизнь в этом мире не легче, а сложнее.

Ведь любой, кто останавливается на позициях, поддерживающих антигуманистический миф, не имея в нем непосредственной деятельностной нужды, воспроизводит этим не просто какие-то заблуждения, но собственные ценностные ориентиры, и себя как личность.

Выбирая пропаганду для своих мифов, помните об этом.