О современном моменте. Задачи коммуниста и «Русский мир». Часть 2
Источник: livejournal
Начало тут
Теперь от мировых перейдем к проблемам внутрироссийским и проблемам постсоветских стран.
Когда мы говорим о возможностях коммунистического движения, о возможности социалистической революции в России и на ее постсоветской периферии, то в первую очередь речь должна идти о наличии социальных сил, которые по своему классовому интересу потенциально могут быть социальным агентом коммунистического движения и социалистической революции. А что же это за социальные силы?
По моему мнению, это в первую очередь рабочий класс (+ сельские рабочие) и когнитарный класс (особый не-класс, квази класс) 1. Как минимум потенциально эти социальные коллективы могут быть охвачены коммунистической идеей, и только тогда, с опорой на эти классы можно говорить о реальном переустройстве общества. Без этого даже захват власти коммунистами приведет лишь к тому же положению, которое получили коммунисты, победив на выборах, например, в Молдавии. Т.е. коммунистам придется управлять буржуазным обществом, имея возможность только что смягчать наиболее одиозные проявления социальной несправедливости и эксплуатации, что на самом деле дискредитирует, по моему мнению, коммунистическую доктрину, а не способствует ее распространению. Впрочем, есть еще одна задача, которую в такой ситуации могут решить коммунисты, но об этом ниже.
Я часто встречаю мнение в среде коммунистов, которое можно кратко выразить фразой «чем хуже, тем лучше». Де, «пусть сильнее грянет буря», пусть скорее развалится существующее государство РФ и тогда коммунисты подхватят флаг и поведут народ к светлому будущему, как это случилось в начале XX века. Так вот все это вздор! Сегодня ситуация вовсе не подобна ситуации перед 1917 г. Несмотря на то, что доля рабочих и когнитариев существенно выше, чем в России начала XX века, ситуация куда хуже
Понятно, что постсоветские общества серьезно деградировали по своему социально-классовому составу по сравнению с советским, высокоиндустриальным и высоконаучным обществом. Хуже то, что дело не только в численности, но, что куда важнее, произошла деморализация прогрессивных классов. Я даже не думаю, что такая деморализация – естественное следствием разрушения советской индустрии и науки. Полагаю, что деморализация этих классов в мировоззренческой сфере проводилась вполне сознательно. Иначе многие реформы известных нам «реформаторов» просто необъяснимы.
Недавно в Белоруссии было проведено социологическое исследование, показавшее, что рабочие, несмотря на их численность, в социальном плане решительно деморализованы – т.е. несмотря на признаваемую важность профессии рабочего для общества, рабочие считают, что быть рабочими есть стезя неудачника по жизни, что жизненный путь рабочего, это если уж не удалось стать не то, что чиновником или бизнесменом, но даже жалким торгашом на базаре. Никто из рабочих не желает, что бы их дети так же были рабочими. Другие опросы показывали, что за редкими исключениями ситуация в ученой среде подобна (хотя есть и серьезные отличия, но сейчас этот вопрос не входит в сферу нашего рассмотрения). Как социолог могу вам сказать, что нельзя ждать от деморализованного класса борьбы за свои права, ибо представитель деморализованного класса скорее попытается отказаться от своей классовой принадлежности, в конкретном случае поменять свой социально-профессиональный статус, чем отстаивать свои классовые интересы. Более того, представитель деморализованного класса вовсе отказывается признавать наличие общих классовых интересов.
Это как бы золотарь не желает осознавать свои общие интересы с другими золотарями (он дерьмо не черпает, он только его возит, поэтому он наособицу). Если среди возрастных рабочих еще можно встретить некоторый процент рабочих, социально-профессиональное самоуважение которых сохранилось с советских времен, то среди молодежи, учитывая погрешность выборки, таких попросту нет. Вся рабочая молодёжь полагает свое рабочее состояние временным – готовы при первой возможности сменить профессию, и уверены, что в обозримом будущем это случится.
В общем, у такой ситуации есть и объективные причины, такие как изменение характера труда рабочих, глобальные веяния – так называемая «смерть трудового общества» на Западе с советующими изменениями в общественном сознании и культуре, навязываемой теперь всему миру, но важнейшим фактором стала деиндустриализация постсоветских обществ и активные действия господствующих групп по деморализации прогрессивных классов, вызванные страхом перед реанимацией коммунистической идеи. Как бы то ни было, стратегически сейчас перед коммунистами стоит задаче не захвата власти, и даже возможности пропаганды коммунистических взглядов весьма сомнительны. Сейчас главным является преодоление деморализации классов, потенциальных носителей коммунистических воззрений, их реморализация. Я согласен с тем, что такая реморализация должна идти вместе с пропагандой марксизма, но главным фактором в деле преодоления описанной деморализации может стать только новая индустриализация в России. Когда в рабочих, и особенно в квалифицированных рабочих будут нуждаться те же капиталисты, будьте уверены, идеология отношения общества к рабочим и ученым тут же изменится. Вот тогда можно ожидать и роста численности, и роста социального веса пролетариата и когнитарного класса, и их готовности осознать свои классовые интересы и бороться за них.
Но вот в чем проблема. В рамках международного разделения труда России выделено место поставщика ресурсов – и более никакое. Правда, технологическая мощь СССР была столь громадна, что (дотянулся проклятый…) в некоторых сферах, например в космической или ВПК этот задел является передовым до сих пор, и тем удерживает Россию от окончательного сползания в третий мир. Однако бесконечно это продолжаться не может. Таким образом, вопрос стоит просто и однозначно: либо Россия свалится в третий мир, сделавшись исключительно поставщиком ресурсов, и тогда социально-классовая структура отечественного общества деградирует даже не до предбуржуазного состояния, а превратится в эдакий социальный бедленд и любое левое движение в России деградирует до уровня каких-нибудь Красных Кхмеров, либо в России произойдет хоть и буржуазная, но реиндустриализация. А шансы такой реиндустриализации прямо связаны с изменением положения России в существующей системе международного разделения труда. Впрочем, и сам рост напряжённости в отношениях России и старых центров глобального капитализма может быть причиной мобилизационной реиндустриализации России.
Впрочем, все это вещи достаточно очевидные и речь сейчас идет о другом, а именно о способности современного российского правящего класса добиваться означенных выше целей, о способности организовать сопротивление экономическому и военному давлению старых центров капитализма, о способности осуществить реиндустриализацию. Чем дальше, тем больше появляется сомнений в дееспособности существующих российских элит к элементарным действиям даже по собственному спасению, не говоря уж о спасении страны. И в этой ситуации коммунисты могут быть поставлены перед необходимостью захвата власти.
Эти мои слова не противоречат сказанному выше. Я остаюсь на той позиции, что по-хорошему коммунистам выстраивать свою стратегию на идее скорейшего захвата власти не стоит. Не зачем, да и нечем. К сожалению, по-хорошему не получается, и если правящий класс четко и однозначно продемонстрирует свою неспособность элементарно защитить страну, если капитулянтская позиция господствующих групп буржуазии сделается очевидной, коммунистам придется решительно изменить направление действий в сторону атаки на власть с целью ее перехвата в нужный момент.
Я полагаю, что капитуляция правящих элит перед старыми капиталистическими центрами чревата развалом российского социума и в этих условиях захват власти коммунистами (в союзе с различными лево-патриотическими группами) и последующая мобилизация общества будут попросту единственным шансом для выживания России и одновременно, основанием легитимности власти коммунистов. То есть захват власти в данной ситуации должен быть осуществлен за отсутствием любого другого выхода. Потому что окончательный развал общества, переходящий в войну всех против всех, я выходом не считаю.
Тут крайне важны две вещи: умение точно определить момент, когда коммунистам придется прекратить поддерживать любые действия власти и выступить против нее и способность создать достаточно широкую коалицию сил, потому что вне ее коммунисты сегодня слишком слабы.
К сожалению, я полон пессимизма по поводу способности коммунистов адекватно разрешить названные проблемы. У нас сегодня нет ни Ленина, который в числе других своих достоинств был еще и гением момента, т.е. умел точно определить момент, когда «вчера было рано, а завтра будет поздно», и нет… еще раз Ленина, который понимал, когда необходимо размежёвываться, а когда и с кем наоборот вступать в коалицию. Мы сегодня относительно слабее коммунистов начала XX века. Единственное что за нас, так это память народа о способности коммунистом мобилизовать общество, и если массы почувствуют необходимость такой мобилизации, хоть какие-то шансы у коммунистов появятся.
Впрочем, все это настолько воздушно, настолько висит на ниточке, что я в нынешнем кризисе желаю всяческих успехов ненавистной мне буржуазно-воровской власти Российской Федерации. Слишком велики ставки и слишком мало шансов на успех.
__________________________________________________________________
- Когнитарный класс «класс знания» – термин введен Д.Беллом. Я под когнитариатом в СССР имею в виду социальную общность – продукт эволюции и самопреобразования пролетариата в условиях диктатуры пролетариата и развития социалистического государства. Когнитариат отличается особым местом в системе разделения труда и приобретает все более важное социальное значение в процессе превращения науки в прямую производительную силу. Когнитариат принципиально отличается от креативного класса (Р.Флорида) тем, что когнитариат непосредственно связан с производством в виде цепочки инженерный труд, прикладная наука, фундаментальная наука, общественные науки обслуживающие деятельность по преобразованию мира, искусство, становящееся вокруг созидательной деятельности человека и выражающее ее в своих специфических формах. Поэтому с деградацией промышленного производства деградирует и когнитарный класс.
Когнитариат с одной стороны, по отношению к классам уходящих укладов выступает как класс, и обладает свойствами класса, но поскольку не имеет классовой пары, в полном смысле классом не является, и в будущем станет базой для утверждения бесклассового общества. По этой же причине когнитариат нельзя рассматривать через призму владения / не владения средствами производства, ибо когнитариат есть социальная основа общества без частной собственности.