Радикализирующее отчуждение

Источник: vk · livejournal

Радикализирующее отчуждение

А вы знаете, что в правом повороте, который наблюдается в Аргентине, Голландии, Ирландии, Германии и т.п. виноваты… коммунисты? Именно они выдвигают слишком радикальные требования к общественным изменениям, которые никто среди населения не поддерживает. Из-за таких требований солидные социал-демократические партии не могут выигрывать выборы у правых популистов. Чего они такие радикальные?

Или вот эти феминистки, которые угробили права женщин. Вместо того, чтобы демократически бороться за постепенный прогресс в правах и за развитие институтов, они мало что протестовали, так еще и придумали жуткую «культуру отмены», то есть по факту социальное линчевание! В результате теперь некому бороться против запрета абортов. Чего они такие радикальные?

Но и этого им мало! Вы видели, какую свинью они подложили израильтянам? Своим возмущением и общественным осуждением империалистического сионизма на ближнем востоке они вызвали сочувствие к палестинским арабам — а в результате ООН через фонды гуманитарной помощи населению добилось процветания тех самых террористических фундаменталистов, которые прямо угрожают всем нашим демократическим ценностям! Чего они такие радикальные?

Нет, это не новости из параллельной вселенной. Если вы думаете, что я сам это нафантазировал, то я вас расстрою — этих голосов будет все больше и больше. Ведь разумный человек — он и против фашистов, и против коммунистов, и против насильников, и против мужененавистничества, и против террористов, и против апартеида… он вообще за все хорошее. И если мир валится в какую-то одну сторону, так это только потому, что его туда активно толкают идиоты с противоположной.

А никому не хочется жить в радикализированном мире. Посмотрите, какого прогресса добилось человечество! Женщины никогда не обладали объемом таких прав, как сейчас; уровень жизни населения высок, как никогда в истории; да сам факт того, что демократы могут открыто печься о правах арабских исламистов показывает беспрецедентный уровень демократических свобод. Кому хочется все это потерять? Кому нужен хаос, борьба, диктатура кроме провокаторов, социопатов или политиканов, надеющихся прийти к власти. Уж лучше хорошо поставленный социальный диалог, взвешенные суждения и поступательный прогресс без волнений. Желательно, в атмосфере хюгге с соблюдением норм ненасильственного общения.

Или нет. Может, проблема центристского консенсуса именно в том, что он не работает?

Что если радикализация есть не коммуникационный процесс, а общественный ответ на ситуацию, при которой разница в фактически проводимой политике якобы конкурирующих партий становится не то что слабо различимой, а, скорее, не отражающей надежд на реальные изменения, на которые есть общественный запрос. Нет, я понимаю, что upper-middle классу, особенно цисгендернему вестернезированному большинству (с) эта ситуация видится куда более привлекательной, чем какие-то радикальные метания... но нравится она ему именно тем, что сохраняет условный status quo.

Накопившееся недовольство реальным положением событий артикулируется теми слабыми возможностями, которые доступны. Так как коммунистическая революционная альтернатива (в ее диктатурно-госкапавском варианте) обанкротилась идейно, то и из массового дискурса пропали ее инструменты осмысления, вроде связей надстройки и базиса. А то, что осталось — беззубый экономизм и культурный протест, не способный проникнуть в ткань реальности.

Этот разрыв и прорывается в виде радикализации, когда люди, видящие, что феминистическая борьба при всем том прогрессе, который дает центризм, не решает проблемы по существу (а не об этом ли Барби?), и даже отлично кооптируется существующей системой, не видят никаких других способов, кроме радикализироваться, оставаясь в рамках собственного дискурса феминизма. И так во всех остальных сферах.

Радикализация — это попытка нарушить status quo более интенсивным применением тех инструментов, которые в слабом (центристском) варианте, обеспечивая градуальные улучшения, не дают реального облегчения, так как обращаются лишь к поверхностным проявлением глубинного недовольства, и потому вызывают разочарование. В радикальной степени они, конечно, тоже не дадут результата, но предела радикализации нет — всегда можно решить, что надо просто еще сильнее "трясти", а не делать что-то по-новому.

Радикализация общества является не аберрацией, а естественным продуктом системы, которая отчуждает гражданина от деятельности по преобразованию социальной среды, частью которой он является, то есть от социального труда. Это отчуждение связано не только с потерей реальной экономической свободы, когда любой работник вынужден возлагать надежды на то, что ему удастся завтра продать свою рабочую силу, чтобы прокормить себя и рассчитаться по кредитам.

Оно связано с таким углублением разделения труда в обществе, при котором для того, чтобы сохранять свою конкурентоспособность на рынке рабочей силы, человеку необходимо прикладывать максимум усилий к развитию своих профессиональных навыков и социального капитала — а также специалистом по собственному благополучию, ведь никому не нужен выгоревший работник, и значит энергию надо восполнять. Это делает его односторонним, по факту не способным глубоко погружаться в социальные проблемы — настолько, что находятся желающие исключить его из принятия решений совсем под тем предлогом, что политикой должны заниматься профессионалы, специально обученные для этого люди.

Умные образованные люди не могут не замечать этой проблемы. Давайте поднимаем субъектность населения и снизим уровень его отчуждения, восклицают они! Фредерик Лалу вписывает в концепцию бирюзовых организаций целую главу про понятие «целостности» — возможности на работе быть самим собой, не превращаться в функциональный механизм, разбираясь, как организации берут на вооружение практики управления счастьем и вовлеченности на рабочих местах. Скандинавия поддерживает десятки тысяч народных школ, направленных на развитие личности и создание навыков социального диалога. Интернет пестрит книгами о блистательной биографии лидеров, достигших успеха и наивысшего уровня развития своей личности, преодолевших капкан стяжательства и посвятивших себя решению проблем человечества.

Вот, смотрите, в демократическом инклюзивном капитализме все инструменты есть, давайте просто поможем всем людям снять это проклятое отчуждение! Нам нужна капелька экзистенционализма и моральная трансформация. Все же помнят эту прекрасную притчу о том, как на вопрос «Что ты делаешь?» первый каменщик ответил, что зарабатывает на хлеб детям, второй — что кладет камни, а третий — что возводит храм. Нужно просто дать каждому понимание, что он делает общее дело, что его труд значим и полезен, и отчуждение развеется как дым… Или лучше вот эта история про то, когда Джон Кеннеди посещал базу NASA, уже покидая её, столкнулся с уборщицей. И президент США спросил ее: «Что Вы здесь делаете?». На что она ответила: «Я запускаю ракеты в космос». Давайте все вместе запускать ракеты в космос! Отчуждение — оно же у работника в голове, значит хороший терапевт, коуч и бирюзовая организация могут ему с этим отчуждением справиться.

Правда, несколько смущает, оба примера относятся к внерыночной и внекапиталистической деятельности. Ни храм, ни NASA не зарабатываю прибыли и не продают товаров, но производят блага всеобщие, неэксклюзивного доступа... Может, тут что-то не так?

Отчуждение в голове существует — непреложный факт. Но материалисты (к которым я принадлежу) упирают на то, что в голове оно образуется не само по себе, не самозарождается там, а представляет собой отражение материальных условий существования человека — то есть отчуждение начинается с экономики. И бороться с отчуждением "в голове", не устраняя его из реальности — это способствовать шизофрении, жизни в выдуманном мире. Например, в таком мире жил Боксер со Скотного Двора, который работал все усерднее, чтобы построить благополучие для фермы, а построил систему обогащения для свиней.

В областях, выходящих за пределы частного присвоения, возможно преодоление остаточного отчуждения "в голове" — можно строить храм во славу своего бога, или мыть полы во имя покорения космоса человечеством, или даже будучи бизнесменом развивать гражданские институты во имя построения более гармоничного общества — и это будет истинно всеобщий, неотчужденный труд, направленный на удовлетворение присвоенных трудящимся общественных потребностей, то есть ставших его собственными. Трудящийся не может быть отчужден от результатов такого труда в реальности, так как его бог всегда с ним, так же, как и принадлежность к человечеству или гражданство (хотя с последним не все так однозначно) — а значит преодоление отчуждения в голове будет не уходом от реальности, а, наоборот, возвращением к ней.

Но в областях , которые остаются капиталистическими, частно-собственническими, самоубеждение, что "внедрение новой маркетинговой системы, основанной на заманивании клиента более низкой ценой, чем он заплатит на самом деле, является моим вкладом в улучшение общества, так как моя компания предоставляет самые лучшие услуги и потому чем больше людей воспользуются этой услугой, тем лучше обществу, к тому же вырученная прибыль позволит расширить бизнес и охватить нашим благодеянием еще больше нуждающихся" — это наваждение, развитие паталогического психического состояния заблуждения, сокрытие от самого себя реальности материального отчуждения.

Если уж мы заговорили об уборщицах, которые выводят человечество в космос, то я специально вырезал и залил сцену про другую уборщицу — в капиталистическом секторе:

YouTube1:24

Увы, уборщица в банке не может заниматься «making america great again», так как она строит систему, которая базируется на депривации ее от результатов собственного труда. Она создает систему, которая в своей основе функционирует на экономическом принуждении людей к продаже рабочей силы, путем отбирания у них средств производства, чтобы они не могли обеспечить себя никак кроме как через найм. Частью этой системы и является эксплуатация, то есть стремление к изъятию производимой стоимости выше уровня воспроизводства работника, чтобы не дать ему обзавестись этими средствами и вылезти из необходимости работы на рынок, для других. Реальность такова, что уборщица в банке создает средства своего собственного закабаления, и любая другая интерпретация будет противоречащей ей фантазией.

Конечно, после разрушения самообеспечивающихся крестьянских общин сама углубленная система разделения труда в мировом товарном производстве стала инструментом закабаления человека, удерживания его в роли инструмента, трудящегося не на собственные потребности, а на продажу, и в этом отношении значение формы собственности (включая государственную, так как разделение труда достигло глобального масштаба!) несколько снизилось по сравнению с 18-19 веками. Но не сильно, так как даже акционерная собственность работника на капитал за счет ренты с этого капитала несколько ослабляет удушающую его веревку, и потому должно компенсироваться ростом цен на нетоварное производство — жилье, медицину, образование.

В результате накопленные противоречия не разрешаются, а уходят в глубину общественного бессознательного. Мы имеем демократию и прогресс, но на самом деле свою жизнь не контролируем и никаких существенных изменений добиться не можем, а давление в котле только нарастает — углубление труда усиливается, а экономический пресс опускается, военное напряжение в мире нарастает.

Будь вы изгнанным из дома палестинцем, подвергшейся домогательству женщиной или прекарно занятым трудягой, пытающимся расплатиться по кредитам, вы не имеете право жаловаться на устройство общества, которое так много для вас сделало. Но еще хуже, если вы успешный и образованный представитель среднего класса, расширивший свой кругозор за пределы потребления и благополучия буржуазного мещанина, который ощущает сложившийся социальный тупик и нарастающее отчуждение от реального социального творчества. Он чувствует неоправданные ожидания, но не может артикулировать причину, по которой имеющиеся институты, успешно функционируя, не работают, и в чем состоит этот культурный обман.

Удивительно ли, что в этих условиях протест действительно радикализируется?