К критике свободной воли

Источник: livejournal

Я жду начала движения поезда и открываю книгу Сапольски "Все решено: Жизнь без свободы воли". Не потому, что очень люблю научпоп — скорее, по рекомендации, которую я планирую раскритиковать. И для чистоты эксперимента после введения решил набросать свои предположения о том, что я там найду, и почему все дело сведется к наивному позитивизму.

Кажется странным вести дискуссию об отсутствии свободы воли на базе современных достижений таких наук, как нейробиология, социальная психология и т.п. Что тут можно сказать нового, когда вопрос уже можно считать исчерпанным в рамках философской дискуссии об отношениях этой самой свободы и физического детерминизма, который составляет часть материализма?

В этой дискуссии уже разобраны оба вопроса:

• во-первых, если все частицы подчиняются законам физики, то в чем состоит свобода воли человека, не существующего вне материи, которая выступает носителем его сознания? Разве вся его деятельность не задана детерминированной траекторией физических частиц и полей его мозга, тела, окружения?

• во-вторых, если сам человек является по Марксу "ансамблем общественных отношений", то в чем состоит его свобода воли? Разве все его усвоенные нормы (и принимаемые на их основании решения) не отпечатаны в нем по матрице общественного устройства и его индивидуального опыта?

Иначе говоря, первый ставит вопрос об отношении субстрата к субстанции, а второй — об отношении архитектурного к функциональному.

Что же добавит Сапольски? Поиск "нейрона, в котором рождается намерение?"

Увы, с определения начинается какая-то дичь. Свобода воли — это не "необусловленное вообще ничем" поведение нейрона, как его понимает Сапольски. Это способность человека осознанно формировать внутреннее намерение и действовать исходя из него, то есть по собственной воле.

Но человек — это не набор физических частиц или полей. И это даже не отдельный нейрон или мозг. Неверно как сводить человека к физиологии, химии или физике, так и противопоставлять его собственному организму!

Если мы говорим, что человек принимает решения и действует исходя из них, то это не "что-то" в организме человека принимает это решение; решение принимает человек, который составляет единство организма и сознания. Нейроны, гормоны, нейромедиаторы — это все часть человека. Аналогично, отношения и взаимодействия человека, как настоящие, так и прошлые — это не то, что человеку противопоставлено, а то, что также является его частью.

Я думаю, что Сапольски будет убеждать меня, что все решения человека делаются не сознательно, а запрограммированы состоянием его организма, с одной стороны, и всеми его прошлыми взаимодействиями, которые это состояние породили, с другой стороны. Выходит, это как бы не его собственные решения, а решения "вселенной", которая слепила его и заставила принять те решения, которые он принял.

Проблема этой позиции именно в том, что тут "сознательность" противопоставлена "обусловленности"... другого уровня абстракции.

Когда мы говорим "человек", мы обращаемся не к физическим процессам (тело вылетело из окна...) и даже не к физиологическим процессам организма (аппендикс снабжает кишечник резервом микрофлоры...). Такой редукционизм сродни попытке разобрать часы, чтобы найти время на общение с ребенком среди шестеренок.

Человек — это субъект социальных отношений. Его поведение — это одновременно и поведение его организма, и перемещение его частиц, и исполнение социальных ролей и функций в обществе, и движение его психики. Причем это все не части, не разнонаправленные силы, а разные моменты такого единства, которое существует на отличном от них уровне абстракции.

Свобода воли состоит в том, что все эти частицы, функции, психические особенности и порождают — в ответ на сигналы и стимулы окружения — поведение особенным образом: опираясь на свое собственное — внутреннее — состояние, опосредованное процессом мышления, рефлексии.

Так кто принимает решение? Я, мой организм, мой прошлый опыт или физика? Я и есть физический организм вместе с его прошлым опытом. И принимаю решение исходя из собственного состояния и собственного опыта — причем это состояние и опыты определены в том числе тем, какие решения я принимал раньше. Если я осознаю этот процесс, если опосредую используемые принципы и основания для анализа альтернатив и отбрасывание всех кроме одной своим актом мышления — то я имею возможность следовать собственному намерению (даже вопреки наличным обстоятельствам), то есть реализую принцип свободной воли. И это все — часть деятельности моего организма.

Все это имеет практическое приложение. Взаимодействуя с другими, мы исходим из того, что они представляют собой самостоятельный комплекс своего прошлого опыта, особенностей организма... и длительных процессов по саморефлексии этого опыта, которая точно так же меняет организм, определяет новые решения и задает формирование нового опыта. Иначе говоря, мы исходим из наличия у них свободы воли: мы понимаем, что воздействуя на их сознание в нашем взаимодействии или убеждая их в общении, мы имеем возможность повлиять на их внутренне состояние — которое и будет далее определять их поведение. Свобода воли тут — не абстракция, а практическая реальность, господство внутреннего над внешним.

Аналогично и в отношении себя человек исходит из того, что своими выборами или своими действиями он не только меняет мир вокруг себя, но и благодаря этому формирует свое собственное новое состояние. Порождаемое его решениями внутреннее для него не менее, а для развитой до самоавторства личности и более важно, чем внешнее, ведь оно будет определять и его будущие решения. И это объективная реальность того уровня организации пространства, в котором мы как люди реально существуем и действуем — не квантового, физического, информационного, химического или биологического, а социального.

И наконец, система морали — не просто следствие "галлюцинации о наличии свободы воли у организма, полностью детерминированного своим прошлым". Это вполне реально действующий регуляторный механизм, который позволяет формировать субъектность свободной личности. Мораль — это процесс определения для себя (или поначалу усвоения из социума) внутреннего образа, идеала, шкалы, с которыми она сравнивает свое поведение. Наличие такого идеала, отклонение от которого приносит человеку страдания (вплоть до физических), иначе говоря — совести, является существенной частью его свободы, его инструментария по обеспечению власти того, что ему принадлежит, над тем, с чем он сталкивается или что ему досталось случайным образом — над обстоятельствами.

Именно это мы и определяем как "свободу воли". А вовсе не "спонтанный нейрон".

Теперь пойду почитаю, что гениального читателю скажет Роберт.