Об укладе, способе производства, псевдоклассе и отмирание буржуазии
Источник: livejournal
Разговаривая о зарождении когнитариата как прогрессивной социальной силы нельзя обойти вопросы зарождения новых способов производства внутри старых. Как это происходит, но не умозрительно — как выглядит логика этого процесса?
Труд — это целенаправленная инструментальная деятельность по преобразованию природы для удовлетворения собственных потребностей. Уже в животном мире мы видим большое разнообразие форм, которые принимает удовлетворение потребностей. Мы видим животных, которые пасутся, охотятся, ловят рыбу, ищут падаль, фильтруют воду, а некоторые эусоциальные насекомые даже занимаются "животноводством". В сумме в экосистеме формируется "разделение труда" (хотя, конечно, это не труд). Отдельный вид занимает какую-то нишу в экосистеме и подстраивается под нее в процессе специализации (в отличие от человека, который является универсальным существом и адаптирует природные условия под свои возможности).
Муравьи-листорезы
Что тут важно — тот способ, которым животное удовлетворяет свои потребности, определяет его поведение, в том числе его способ присвоения тех природных ресурсов, которые являются предметом его потребления. Например, выпас и охота на суше — территориальная деятельность и требует ее разметки и обороны.
Даже в рамках одного способа удовлетворения потребностей могут возникать разные вариации: в зависимости охоты может быть коллективной или индивидуальной; от изобилия может зависеть размер стада и продолжительность маршрутов миграции и т.п. И косатка, и крокодил, и гепард, и еж — хищники, но отличия между образом жизни у них достаточно сильные.
В человеческом обществе различия в отношениях между людьми определяются не их биологическими особенностями, ведь все люди универсальны. Отличия, которые формируются в трудовой деятельности, носят социальную природу (это включает и технические отличия, которые есть тоже часть культуры, то есть социальной природы человека).
адаптируем к себе самые суровые условия
С момента, когда человек ушел от охоты и собирательства и получил возможность для развития своей социальной системы разделения труда (то есть экосистемы в социальной форме), он начал формировать разные отношения по поводу результатов труда. Эти отношения стали определяться прежде всего особенностями используемых средств производства, задающими характер самого труда. В обществе стали формироваться разные уклады.
Например, земледелие породило зависимость от земли, оседлость, накопление запасов. Пастбищное животноводство требовало кочевого образа жизни и контроля над территориями. Однако само натуральное хозяйство продолжало характеризоваться тем, что усилия работники кормили прежде всего его самого. Ремесленничество — изготовление предметов, не способных удовлетворить все потребности человека, поставило его в зависимость от обмена, то есть торговли.
Форма отношений, характерных для отдельного уклада, будет зависеть не только и не столько от самого предмета труда (например, недвижимого характера земли), ни и от конкретного состояния развития производительных сил во всей их совокупности. Например, подсечно-огневое земледелие требовало миграции; размер пастбищ зависел не только от плодородия территорий, но и от развития сельского хозяйства, которое смогло придать ему стойловую форму; ремесленничество то переходило от надомной формы к мануфактурной, то возвращалось обратно, то перешло в фабричное производство.
Здесь стоит отметить, что не всякое изменение в производительных силах и не всякий предмет труда порождает социальную революцию и новый способ производства. Хотя производительность труда может повышаться при переходе от одних форм земледелия к другим, это не ведет автоматически к формированию новых производственных отношений, если сохраняется основное содержание производительной деятельности человека.
Например, при капитализме переход от мануфактурного и фабричного производства к высокоавтоматизированным производственным линиям мало что изменял, так как ключевым фактором развития производительных сил оставался капитал (отчужденный труд в производительной форме), соответственно производство сохраняло свой товарный вид. Аналогично ирригационное земледелие или парцелярное, а местами и скотоводство порождали те же отношения, связанные с прикрепленным к земле натуральным хозяйством и изъятием излишков.
В этом отношении не всякое изменение средств производства или смена способа хозяйствования влечет качественное изменение экономических отношений, а только такое, которое ставит в центр экономики новый характер деятельности человека в этом производстве, избавляя его от старого путем создания новых инструментов. Более подробно я писал об этом тут.
В итоге в обществе исходя из специализации на разных предметах труда сформировались разные уклады с разными производственными отношения, прежде всего характеризующиеся разным способом присвоения средств производства. Из этих укладов один становится господствующим, так как именно в его рамках происходит изготовление ключевых для экономического развития общества средств производства, то есть таких, дефицит которых является наиболее ограничивающим на данном этапе развития производительных сил условием.
В соответствии с господствующим укладом преобразуются и все остальные, какие-то могут и исчезать, но само многообразие сохраняется: в капиталистическом обществе можно найти и рабовладельческий уклад, и персональную обслугу, и отношения личной зависимости, и надомное ремесленничество в новой форме (фриланс). Но что характерно, соединяются между собой результаты труда этих укладов через отношения, задаваемые господствующим (в форме частной собственности); а главное, именно господствующий уклад определяет способ доступа тружеников каждого уклада к своим жизненным средствам, то есть товарам потребления (в товарной форме).
Но независимо от способа доступа к жизненным средствам, люди, специализируясь в какой-то производительной деятельности, попадают в зависимость от нее. В результате их непосредственный интерес оказывается связан с наличием в обществе благоприятных условий для этой деятельности, а конкретно — в доступности необходимым им средств производства. Поэтому живые, конкретные люди будут носителями специфических интересов, выражающих потребности производительного развития соответствующего уклада.
"В рамках любого способа производства социальной силой, вызывающей революционные перемены, выступают не основные классы данного общества, а новые социальные группы, экономические (и политические) интересы которых связаны с торжеством нового экономического уклада, на основе развития которого в недрах старого общества эти социальные группы и сформировались."
Господство одного уклада порождает разделение общества на классы в соответствии с двумя ролями людей, существующих за счет этого уклада: производительной и присваивающей. Все остальные слои, осуществляющие свое существование в рамках пробразованных и подчиненных укладов, становятся межклассовой прослойкой и частично примыкают исходя из характера своего потребления к интересам одного или другого класса, хотя и не сливаются с ними полностью. Вот почему все-таки есть только два класса, но в то же время есть и те, кто кто в классовое деление входит только опосредованно, через то, от чего зависят его жизненные средства.
Всеобщий труд, предметом которого выступает общественное развитие целиком (культура, наука, технология, расширение ойкумены и т.п.) тоже неизбежно порождает специфические отношения, соответствующие его потребностям в доступе к средствам производства, имеющим непосредственно общественный характер. Люди, занимающиеся этим трудом, образуют отдельный слой, который вписывается в господствующий способ производства либо на общих основаниях, либо своим специфическим образом. Будь это духовенство, чудаковатые дворяне или филантропы-капиталисты, подвижники, творческая интеллигенция, научное сообщество — они живут с ренты, капитала или через продажу рабочей силы, но могут существовать на гранты, пожертвования, участие в прибыли или рыночные спекуляции... но в любом случае они осуществляют свое воспроизводство способом, не соответствующим природе их труда.
пью кофе в медресе Улугбека, где бесплатно получали образование ученые мужи со всего света
Однако развитие средств производства меняет и этот уклад. Благодаря автоматизации в сфере информационного производства и развития глобальных коммуникаций, которые постепенно разрушают барьеры для распространения продуктов всеобщего труда, появляется возможность удовлетворять часть собственных потребностей, и прежде всего потребностей в средствах производства, на тех же основаниях, на которых ведется их производительная деятельность.
Уклад приобретает форму свободного производства: изготовления для себя с последующей передачей в пользование всем. Причем передается не только средство производства (исходный код), но материализованные продукты на его основе — например, сервисы, доступные всем по дешевой подписке или для личного пользования вообще бесплатно.
Хотя эта форма покрывает только небольшую часть потребностей, и только в информационной области, но это открывает окно к превращению уклада в полноценный способ производства. Просьюмерство начинает проникать из информационной среды в реальную: люди начинают открывать общественный доступ к своим аппаратным ресурсам (торренты, cloud-computing, майнинг); начинают даже делиться произведенными для себя ресурсами (отдавать в сеть избытки электроэнергии, например). Но и к приобретенным активам открывается доступ через шеринговый подход — люди сдают свои дома или квартиры на airbnb или бесплатно принимают гостей на CouchSerfing; подвозят друг друга на собственной машине через BlaBlaCar и т.п.
Я уже посвятил довольно много материалов тому, как свободное производство переходит из подчиненного уклада в рамках капиталистического товарного производства к господствующему положению, формирующему коммунистические отношения, и не буду на этом останавливаться. Однако коснусь еще одного момента: классовой или внеклассовой природы когнитариата.
Классовое деление рождается из производственной необходимости присвоение одними людьми труда других людей: в нем воплощается в социальной форме двойственная роль человека как субъекта труда и как средства производства в собственных руках. Вместе с производством более эффективного инструмента труда, чем человек (благодаря промышленной, а потом когнитарной революции), эта двойственность снимается за счет того, что человек теряет свою ценность в роли инструмента для других, и остается только инструментом для самого себя.
Это означает, что общество следующей формации будет бесклассовым: каждый в нем будет распоряжаться только самим собой и средствами производства, включающими производительные мощности и природные ресурсы. Человек в этом обществе не будет делиться на классы, не возникнет никакой антагонистической классовой борьбы, и значит, никакого классового сознания не сформирует, и не имея классового антагониста, в класс-для-себя не превратится.
Однако свободное производство зарождается не на пустом месте, а внутри капиталистической формации, внутри товарного производства. Это означает, что работники свободного производства вынуждены осознавать свои специфические интересы, связанные с созданием благоприятных условий для их производительной деятельности. Эти интересы входят в противоречия с интересами существующих классов и требуют борьбы.
Общность в продвижении своих интересов объединит работников свободного производства в псевдо-класс в порядке выработки своей коллективной идентичности на почве борьбы с реакционными интересами капиталистического класса — буржуазии. Иными словами, для эффективной политической и социальной борьбы им как минимум придется стать классом-в-себе, занять анти-буржуазную позицию.
Но, в отличие от пролетариата, когнитариат не является диалектической парой буржуазии. В отличие от пролетариата его существование не продиктовано отчуждением от средств производства и необходимости продажи рабочей силы — когнитариат производит прежде всего для собственного потребления. А значит, ему не обязательно уничтожать ее как класс, достаточно лишить ее господствующего положения, поставить собственные интересы выше интересов частной собственности.
Это значит, остановить попытки ограничения всеобщей доступности информационных активов, то есть накопленных сокровищ предыдущего развития; прекратить международные войны, разрушающие всеобщую инфраструктуру; обратить деглобализацию, возводящую административные преграды на пути культурного, научного и технологического обмена; вытеснить рентоориентированные стратегии распоряжения природными ресурсами и производственными мощностями, преследуемые их владельцами в частных интересах, в пользу автоматизированных алгоритмов их распределения, оптимизирующих воспроизводство, утилизацию и максимизирующих их совокупную производительность; вовлечь в повышение своего уровня жизни как можно более широкие слои населения, особенно безработного, за счет предоставления доступа к средствам индивидуального и группового нетоварного просьюмерства и т.п.
Классовое отмирание буржуазии как класса эксплуататоров, существующих путем присвоения чужого труда, произойдет вместе с разрушением товарного производства: рента с капитала станет бессмысленна, если на нее нельзя ничего приобрести, так как все производство ведется только для собственных нужд, и никто не производит на продажу. Впрочем, этот процесс будет зеркальным отражением отмирания пролетариата в связи с постепенной потерей ценности человеческих способностей к труду на фоне развития нейросетей и роботизации.
Это открывает совершенно новое пространство стратегий классовой борьбы и выполнения задачи преодоления частной собственности, которое еще только предстоит исследовать.