Статья разбирает, как внутри старых общественных форм зарождаются новые уклады и при каких условиях это перерастает в новый способ производства. Автор связывает различия между укладами с характером труда, средствами производства и способом присвоения, подчеркивая, что не всякое техническое изменение ведет к социальной революции. Также проводится мысль о господствующем укладе, который подчиняет себе остальные формы хозяйства и через это задает общую структуру общества.

Автор уточняет марксову категорию абстрактного труда и вводит понятие «фактически абстрактного труда» как исторически сложившейся формы труда в развитом индустриальном обществе. Речь идет о таком состоянии разделения труда, при котором труд рабочего реально утрачивает качественную содержательность и сводится к расходованию рабочей силы как физиологической энергии. Статья связывает это с развитием технологий, формализацией операций и ростом взаимозаменяемости работников.

Статья рассматривает генезис нового социального слоя, возникающего в процессе развития производительных сил после захвата власти пролетариатом. Автор полемизирует с марксовым тезисом о революционности пролетариата, связывает сохранение разделения труда с ограниченностью рабочего сознания и утверждает, что в социалистическом переходе постепенно формируется «не класс» — прообраз когнитариата. Также критикуется советская ортодоксия, которая, по мнению автора, помешала осознанию этим новым слоем своих интересов в рамках марксизма.

Статья рассматривает прогресс как эволюционное накопление информации, воплощённой в биологии, культуре и знаниях, которые повышают производительность производства. Автор связывает труд, землю, капитал и знания в единую схему развития производительных сил, выводя труд из ограниченности индивидуальной жизни и её временного горизонта. Производительность трактуется как культурное выражение общего эволюционного процесса противостояния энтропии.

Статья полемизирует с представлением о буржуазии как носителе прежде всего организующей функции «всеобщего труда». Автор утверждает, что классовое деление возникает не ради организации труда как таковой, а как стихийный механизм обеспечения экономического развития и изъятия части труда на расширение производства. Капитализм трактуется как формация, в которой буржуазия персонализирует интересы накопления капитала и подчиняет общественные отношения задаче роста средств производства.

Статья предлагает ноомарксизм как новое прочтение классического марксизма в условиях современного развития производительных сил, автоматизации и роста роли общественного интеллектуального труда. Автор утверждает, что метод Маркса сохраняет силу, но часть его выводов устарела и вступила в противоречие с современной действительностью. Центральный тезис состоит в том, что общество приближается к формированию ноосферы, где создание информационных моделей и их машинная реализация становятся ключевыми моментами производства.

Статья рассматривает коммунизм не как набор политических форм или технологий, а как новый тип производственных отношений, вырастающий из развития производительных сил. Автор критикует устаревшие коммунистические формулы вроде «единой фабрики» и «диктатуры пролетариата», связывая их ограниченность с конкретной исторической эпохой. В центре анализа — историко-материалистическая логика, согласно которой изменение средств производства и разделения труда порождает новые социальные группы, интересы и формы общественного устройства.

Статья обосновывает, почему левым организациям сегодня приходится смещать фокус с агитации и практики на теоретическую работу. Автор утверждает, что без прояснения нерешённых вопросов о советском и китайском проектах, классовой структуре современности, отчуждении и образе будущего невозможно сформировать прогрессивный политический субъект и выработать действенную стратегию. Теория понимается как необходимое звено между угнетёнными слоями и прогрессивными носителями нового способа производства.

Статья объясняет диалектику как поиск не наличного, а недостающего — тех дефицитов и противоречий, которые направляют развитие систем. На примере теории жизненного цикла организации Адизеса автор показывает, как новые стадии развития рождаются из нехватки того, чего системе недостает. Затем эта логика переносится на общество в целом: через исторический материализм развитие производительных сил порождает потребность в новых производственных отношениях, институтах и типах человека, что используется для объяснения возникновения капитализма.

Статья рассматривает когнитариат в связи с проблемой смены капитализма и более широко — смены форм классового господства. Автор утверждает, что переход к новому обществу определяется не просто политической волей или отменой эксплуатации, а исторической задачей, вытекающей из развития производительных сил. В этом контексте прослеживается логика смены рабовладения, феодализма и капитализма как последовательности форм господства, соответствующих разным факторам производства.

Статья разбирает марксистское понимание субъектности и отвечает на упрек в детерминизме. Автор утверждает, что субъектность не означает действия вопреки объективным законам, а состоит в том, что сознательная деятельность людей становится формой их реализации. На уровне истории это проявляется в том, как новые классы, вырастающие из развития производительных сил и новых укладов, осознают свои интересы и превращаются в субъектов политического действия.

Статья утверждает, что марксизм следует понимать прежде всего в эпистемической, а не деонтической модальности: важны не моральные пожелания о коммунизме и не абстрактная критика капитализма, а выявление объективных закономерностей общественного развития. Переход к коммунизму связывается с возникновением нового способа производства как изменением базиса, которое затем ведет к преобразованию надстройки и форм снятия отчуждения. Задача теории и политики — распознать этот новый способ производства, исследовать его и на этой основе вырабатывать стратегию революционного перехода.

Статья критикует идеалистические представления о возрождении коммунистической партии через одну лишь волю, сознательность и идеологическую убежденность активистов. Автор утверждает, что революционная политика возможна только при наличии материальных условий, которые сами воспроизводят массовое прогрессивное сознание. В центре внимания — поиск новой стратегии, учитывающей уход эпохи наемного труда и необходимость ориентироваться не на старый пролетариат, а на массы, вытесняемые из него развитием производительных сил.

Статья излагает марксово понимание потребительной стоимости как момента, который хотя и абстрагируется в "Капитале", но возвращается там, где влияет на форму экономических отношений. Автор выделяет два способа ее включения в политэкономию: через особые физические свойства товаров и через природные границы экономических пропорций, задаваемые рабочей силой, жизненными средствами, средствами производства и природными ресурсами. В итоге потребительная стоимость показана как связующее звено между формальными стоимостными отношениями и материально-природным содержанием производства.

Статья, судя по названию, посвящена понятию морального износа как политэкономической категории, связанной с удешевлением и обесценением средств производства из-за технического прогресса. Вероятно, рассматривается, как обновление техники в капитализме вынуждает капиталистов ускорять замену оборудования и влияет на стоимость товаров. Тема раскрывает противоречие между развитием производительных сил и логикой капиталистического накопления.