Статья рассматривает рабочую силу как особый товар и объясняет, почему даже при дефиците работников пролетариат не получает на систематической основе долю прибавочной стоимости. Автор утверждает, что производство рабочей силы нельзя расширить промышленным образом, поэтому рост зарплат не ведёт к росту её предложения по логике обычных товарных рынков. В итоге капитал реагирует на дефицит труда не закреплением более высокой доли дохода за работниками, а импортом рабочей силы или замещением труда машинами.

Статья обсуждает пределы принципа распределения «по труду» с точки зрения марксистской политэкономии. Автор утверждает, что цены и распределение в реальной экономике определяются не только трудовыми затратами, но и природной рентой, капиталоёмкостью и другими объективными факторами. Поэтому проекты прямого обмена по труду и трудовых квитанций оцениваются как утопические, а альтернатива ищется в таком развитии производительных сил, при котором сама логика производства прибавочной стоимости будет преодолена.

Статья полемизирует с представлением о том, что услуги сами по себе не создают стоимость и не участвуют в капиталистическом накоплении. Автор показывает, что нужно различать накопление на уровне всего общества и производство прибавочной стоимости в отдельных отраслях: услуги могут быть частью воспроизводства рабочей силы и создания стоимости не меньше, чем производство вещей. Рост доли услуг действительно может замедлять рост производительности, но это связано с ограничениями автоматизации и эффекта масштаба, а не с якобы «непроизводительной» природой услуг.

Статья полемизирует с современными формами физиократического мышления в марксистской среде и разбирает вопрос о том, где создается стоимость. Автор подчеркивает, что стоимость является общественным отношением и не возникает ни из природы, ни из обмена, а создается трудом в процессе производства через потребление рабочей силы. Также критикуются упрощенные представления о непроизводительности услуг и о буквальном «переносе» затраченного труда в вещь.

Статья разбирает понятие производительного труда и критикует его поверхностное буржуазное понимание как труда, приносящего прибыль отдельному капиталисту. Автор предлагает искать сущность производительности через способность труда создавать прибавочную стоимость для общества в целом, а также сравнивает это понимание с формами производительности в других исторических эпохах, прежде всего в феодализме. Тем самым производительный труд рассматривается как исторически меняющаяся, но связанная с производством общественного излишка категория.

Статья переосмысляет трудовую теорию стоимости, предлагая понимать стоимость не как благо или ценность, а как меру общественно необходимого расхода человеческих сил и времени. Автор утверждает, что стоимость выражает степень страдания, вложенного в товар, а потому рост производительности означает сокращение стоимости как социального зла. Капитализм описывается как система, одновременно стремящаяся расширять производство стоимости и сокращать живой труд через технический прогресс, что и образует его внутреннее противоречие.

Статья полемизирует с объяснением капиталистического дохода через простую монополию на средства производства. Автор утверждает, что этого недостаточно: устойчивое присвоение прибавочной стоимости капиталом объясняется мобильностью капитала и тенденцией к выравниванию нормы прибыли, которая заставляет даже коллективные или рабочие формы собственности действовать по логике капитала. Через этот механизм поддерживается распределение прибавочной стоимости по капиталу, а не по труду, а зарплата тяготеет к стоимости рабочей силы.

Статья представляет собой критический разбор видео Олега Комолова о неэквивалентном обмене и империалистических отношениях. Автор утверждает, что Комолов смешивает стоимость товара со стоимостью воспроизводства рабочей силы, из-за чего неверно трактует сам механизм неэквивалентного обмена. Дополнительно намечается критика использования категории производительности труда в анализе международного обмена.

Статья критикует представление о том, что капитализм и товарное производство смогут устойчиво сохраняться при массовой автоматизации и введении безусловного базового дохода. Автор утверждает, что товарность укоренена не просто в обмене вещей, а в функции рынка как механизма распределения труда и принуждения к продаже рабочей силы. Когда производство перестает зависеть от живого труда, а потребление больше не связано с наймом, товарные отношения теряют внутреннее содержание и начинают разлагаться.

Статья рассматривает кооперацию и самоуправление с марксистских позиций, полемизируя с представлением о кооперативах как универсально эффективной форме, которой лишь внешние обстоятельства мешают победить. Автор утверждает, что в капитализме деятельность фирмы подчинена прежде всего производству капитала, а потому кооперативы сталкиваются с внутренним противоречием между интересами работников как потребителей дохода и необходимостью накопления. Кооперация, по мысли автора, возможна и полезна, но не может стать господствующей формой в капиталистической системе без изменения самих производственных отношений.