Статья рассматривает Иран как узловую точку современного глобального кризиса и империалистического перелома. Автор поддерживает сопротивление Ирана западному давлению, но подчеркивает, что контроль над стратегическими узлами вроде Ормузского пролива не может стать устойчивой основой нового миропорядка. По мысли автора, будущая гегемония должна строиться не на ренте и шантаже, а на создании более рациональной и универсально выгодной системы мировых отношений.

Статья сопоставляет классический земельный вопрос эпохи крестьянских революций с современным жилищным кризисом при почти тотальной пролетаризации. Автор утверждает, что революции XX века на периферии капитализма решали задачи догоняющей модернизации через мобилизацию крестьянства, а сегодня аналогом крестьянского вопроса становится борьба за доступное жилье. В этом смысле современные политические программы вокруг недвижимости интерпретируются как новые формы старого социального конфликта вокруг ренты, зависимости и воспроизводства рабочей силы.

Автор критикует технократический документ о будущем России как эклектичное сочетание социалистических, либертарианских, традиционалистских и шовинистических установок. Главный объект критики — международное измерение программы: вместо выхода за пределы суверенитета и империалистической логики документ воспроизводит модель многополярного конфликта и мировой войны. В противовес этому предлагается перспектива мира без границ, со свободой перемещения, всеобщими экономическими институтами и глобальной кооперацией на основе общих производительных сил.

Статья рассматривает политику Трампа не через его заявления и идеологические обоснования, а через объективные интересы капитала и изменение положения США в мировой системе. Тарифы интерпретируются как признак перехода американского капитала от глобальной экспансии к оборонительной стратегии на фоне ослабления прежних механизмов извлечения мировой ренты. Антикоммунистическая риторика Трампа при этом трактуется как фиктивная идеологическая оболочка внутрибуржуазной борьбы, а не как ответ на реальную системную угрозу со стороны Китая или внутреннего «коммунизма».

Автор критикует надежды на то, что отказ глобального капитала от ESG, инклюзивности и прочих либеральных политик приведёт к возвращению эффективности и производственной рациональности. Он утверждает, что поворот от транснационального финансового капитала к национальной буржуазии не восстановит производство, потому что кризис неолиберализма сам вырос из более раннего кризиса национально-капиталистической модели. Вместо нового производительного цикла, по мнению автора, капитал скорее перейдёт к усилению ограбления — мигрантов, рабочих, внутренних врагов и периферии.

Статья систематизирует основные объяснения зависимого развития периферийных стран в условиях глобального капитализма. Автор показывает, почему включение в мировую торговлю не ведет автоматически к сокращению отставания: экспортная специализация, технологическая фиксация, деградация социальных институтов, неэквивалентный обмен и экстрактивные институты воспроизводят зависимое положение периферии. В качестве нового, «шестого», фактора статья отталкивается от обсуждения современных работ о глобализации и неравенстве.

Статья представляет собой авторское подведение итогов знакомства с мир-системным анализом и попытку определить его отношение к марксизму. Автор разбирает типичные претензии критиков МСА и утверждает, что МСА не подрывает трудовую теорию стоимости, концепции эксплуатации, исторический материализм и классовую борьбу. Наиболее ценным в МСА он считает взгляд на капитализм как на надрыночную систему, использующую монополии, привилегии и неравномерность рыночной среды.

Статья подводит итог дискуссии между Самиром Амином, Джованни Арриги, Андре Гундером Франком и Иммануилом Валлерстайном о развитии капиталистической мир-системы и роли антисистемных движений. Амин, Арриги и Валлерстайн трактуют капитализм как исторически специфическую систему, возникшую в XVI веке и вступающую в фазу конечного кризиса, тогда как Франк подчеркивает более долгую непрерывность мировой системы и меньшую значимость структурных разрывов. Также обсуждаются пределы успехов социальных движений и различия в оценке перспектив трансформации мировой системы в XXI веке.

Статья рассматривает антисистемные движения как продукт структурных процессов мировой капиталистической системы, а не только отдельных национальных обществ. Авторы предлагают переосмыслить понятия класса и статусной группы в мир-системной перспективе, показывая, что сами движения возникали в глобальном контексте, но долгое время были организованы преимущественно на уровне государств. Работа подводит к выводу о необходимости новых, более всемирных форм политической организации и анализа.

Статья популярно объясняет мир-системный анализ через аналогию с марксизмом: как марксизм показывает социальную обусловленность судьбы человека, так МСА показывает обусловленность развития стран их местом в мировой системе. Автор противопоставляет мир-системный подход либеральному мифу о самостоятельной модернизации государств и подчеркивает, что богатство и бедность стран формируются в структуре глобального разделения труда. МСА представлен как теория, объясняющая устойчивое воспроизводство международного неравенства и зависимого развития.

Автор, опираясь на Кагарлицкого и мир-системный подход, рассматривает историю России как пример того, как периферийные и полупериферийные общества встраиваются в мировое хозяйство. Центральная мысль статьи в том, что развитие капиталистического центра исторически опиралось на принудительное изъятие ресурсов и продукта на периферии, включая феодальные и рабовладельческие формы. На этой основе проводится параллель с современностью, где глобальный Юг и индустриальные зоны вроде китайских фабрик поддерживают более социально защищённые общества центра.