Краткое содержание
Статья объясняет кризис позднесоветского общества через конфликт между номенклатурой и возникающим когнитариатом. Автор утверждает, что с ростом роли знания и урбанизации советская символическая система перестала легитимировать власть номенклатуры, а новый класс выработал собственную интеллектуальную гегемонию. В ответ номенклатура, переживая кризис легитимности, приняла неолиберальную символическую систему, что подготовило разгром когнитариата и демонтаж советского строя.
Ключевые идеи:
когнитариат возникает как новый класс на закате индустриализма, когда производство знаний начинает определять общественные отношения; интеллигенция и когнитариат не тождественны, как и наемные рабочие не всегда образуют пролетариат; позднесоветская номенклатура утратила моральную легитимность в глазах общества и сама переживала фрустрацию; неолиберализм был воспринят номенклатурой как новая символическая система, легитимирующая отказ от патерналистской ответственности; разгром когнитариата и отказ от противостояния Западу связываются с интересами номенклатурного класса
Краткое содержание
Автор критикует надежды на то, что отказ глобального капитала от ESG, инклюзивности и прочих либеральных политик приведёт к возвращению эффективности и производственной рациональности. Он утверждает, что поворот от транснационального финансового капитала к национальной буржуазии не восстановит производство, потому что кризис неолиберализма сам вырос из более раннего кризиса национально-капиталистической модели. Вместо нового производительного цикла, по мнению автора, капитал скорее перейдёт к усилению ограбления — мигрантов, рабочих, внутренних врагов и периферии.
Ключевые идеи:
часть когнитариата ошибочно связывает правый политический поворот с возвратом к эффективности; неолиберальная глобализация была ответом на кризис старой национально-капиталистической модели, поэтому простая репатриация производства обречена; торговые барьеры и сворачивание зелёной и социальной повестки не решают структурных проблем, а усугубляют их; после сворачивания перераспределения следует не рост производства, а фаза ограбления и усиления эксплуатации; идеологические практики очковтирательства сохранятся, лишь сменив либеральную риторику на националистическую и репрессивную
Краткое содержание
Статья интерпретирует фильм «Субстанция» не как высказывание о женском теле или феминизме, а как метафору стареющего политического и экономического порядка. Образ омоложения героини сопоставляется с неолиберальным обновлением капитализма, которое не создало ничего принципиально нового, а лишь продлило жизнь старым структурам ценой ускоренного истощения ресурсов. Автор связывает эту логику с экологическим кризисом, деградацией элит и саморазрушительным конфликтом между «старым» и «новым».
Ключевые идеи:
фильм «Субстанция» прочитывается как политэкономическая аллегория, а не как феминистическое кино; омоложение героини символизирует неолиберальную реинкарнацию старого капитализма; новое зависит от подпитки старого и потому лишь ускоряет исчерпание человеческих и природных ресурсов; конфликт старой и молодой версий системы показывает неспособность элит к подлинной трансформации; экологический и социальный кризис представлен как результат попытки бесконечно продлевать нежизнеспособный порядок
