Статья представляет собой критические заметки на книгу Владимира Гельмана об авторитаризме в России. Автор пересказывает ключевой тезис книги о демократии как механизме конкуренции элит, но дополняет его политэкономическим взглядом, связывая становление постсоветской системы с процессами разграбления, рентоориентированностью и экономической децентрализацией конца СССР. В финале он противопоставляет этому советский опыт, ставя вопрос о том, почему в СССР элиты долгое время не могли напрямую конвертировать власть в частные экономические привилегии.

Статья рассматривает формирующийся технологический класс США как особую социальную группу с собственным мировоззрением: они сосредоточены на создании технологий ради самого процесса и избегают ответов на вопросы о целях общества и государства. Автор показывает, как ранний компьютерный идеал освобождения от институтов превратился в производство сервисов для решения частных проблем обеспеченных специалистов. В тексте также связываются рост технологического сектора, кризис коллективного проекта и перепроизводство образованной элиты.

Статья разбирает фигуру предпринимателя в марксистской и близкой к ней политэкономической перспективе, отделяя его от простого собственника капитала и от наёмного менеджера. Автор обсуждает, какие функции предпринимателя могут быть разложены на отдельные роли, а какая специфическая личностная функция остаётся незаменимой для капитализма. Особое внимание уделено связи предпринимательства с материализацией научного знания в средствах производства и с ускорением технического прогресса.

В статье Константин Сонин объясняет, почему теория игр трудна не столько математически, сколько концептуально: она требует анализировать не только реальные события, но и неосуществлённые варианты действий и ответов. Автор подчеркивает, что стратегическое поведение определяется ожиданиями относительно возможных реакций других игроков. Отдельно он противопоставляет теоретико-игровой подход конспирологическим и упрощающим объяснениям, где все события сводятся к воле одной силы или сговору элит. Во второй части намечается переход к теме коммуникаций как одной из центральных проблем современной теории игр.

Статья обсуждает идею Б. Дойля об «архитектурном провале» современного общества и риске «захвата протокола», связывая поиск этичного лидерства с устройством самих социальных институтов, а не с личной моралью правителей. Автор обращается к примеру сообществ бонобо, косаток и слонов, где лидерство отделено от репродуктивного интереса, и предлагает аналогичное архитектурное решение для человеческого общества. В рамках капитализма это означает необходимость отделить управление обществом и производством от возможностей наращивания частного капитала. В перспективе когнитарной революции такая логика ведет к радикальному отделению управления от частной собственности.

Автор полемизирует с представлением о слабости советских элит и утверждает, что распад СССР был не их поражением, а, напротив, формой их победы в собственных интересах. По его мнению, ключевая причина краха состояла в слишком быстром социальном развитии СССР: новые социальные силы не успели оформиться в самостоятельный класс и защитить свои интересы, чем воспользовалась номенклатура. Западные элиты, считает автор, действуют по той же логике классового господства, а объяснение истории через личные качества элит он отвергает как вульгарный субъективизм.