Статья Андрея Колганова полемически пересматривает классический марксистский тезис о пролетариате как ведущей силе коммунистической революции. Автор утверждает, что в логике исторического развития революции совершают не основные классы старого общества, а новые социальные группы, формирующиеся внутри него вместе с зачатками нового способа производства. На этом основании он считает тезис об исторической миссии пролетариата теоретически ошибочным, хотя и исторически понятным в рамках традиции марксизма.

По предоставленным данным в сообщении отсутствует текст статьи, поэтому содержательно классифицировать материал можно лишь предположительно. Наиболее нейтрально и широко статья соотносится с категорией «Марксизм», поскольку каталог посвящён ноомарксизму и политической экономии. Для точного резюме и выделения ключевых идей нужен полный текст статьи или хотя бы её фрагмент.

Статья предлагает ноомарксизм как новое прочтение классического марксизма в условиях современного развития производительных сил, автоматизации и роста роли общественного интеллектуального труда. Автор утверждает, что метод Маркса сохраняет силу, но часть его выводов устарела и вступила в противоречие с современной действительностью. Центральный тезис состоит в том, что общество приближается к формированию ноосферы, где создание информационных моделей и их машинная реализация становятся ключевыми моментами производства.

Автор разбирает различие между позицией Маркса по отношению к философии и вопросом о том, есть ли философия в марксизме вообще. Он утверждает, что ответ зависит от определения философии и от того, как проводится граница между философией и наукой. В финале автор предлагает видеть за философией особую область изучения исторического развития идеологических форм общественного сознания, включая конкуренцию диамата и позитивизма.

Статья утверждает, что успешные социалистические революции XX века были возможны прежде всего в преимущественно крестьянских странах, где сохранялась экономическая отсталость и был открыт запрос на индустриальную модернизацию. Автор полемизирует с классическим ожиданием, что именно рост пролетариата сам по себе ведет к революции, и показывает решающую роль массового крестьянского протеста, особенно вокруг земельного вопроса. Пролетариат, по мысли автора, мог возглавить и завершить революцию, но не мог осуществить ее без поддержки крестьянства.

Статья развивает схему диалектического мышления по Ласке, предлагая дополнить четыре классических момента — процесс, контекст, отношение и трансформацию — пятым моментом. Автор вводит «представление» как особый уровень, на котором предмет осмысляется через различие между самим объектом и его образом, моделью или способом репрезентации в мышлении. Диалектическое мышление здесь понимается как рефлексия над средствами мышления, способная не только фиксировать это различие, но и продуктивно синтезировать его в новое знание.

Автор полемизирует с позитивистским пониманием науки как производства полезных гипотез, востребованных рынком, и противопоставляет ему диалектико-материалистический подход. Наука, по его мнению, не сводится к формальному методу или «промышленности знаний», а является коллективным творчеством, направленным на бесконечное приближение к объективной истине. Источником нового знания выступают не мистика интуиции и не абстрактное любопытство, а противоречия между накопленным знанием и материальной практикой.

Статья разбирает антимигрантский миф как идеологическую конструкцию, возникающую на почве социальной неустойчивости, конкуренции за труд и разрушения социальной сферы при капитализме. Автор показывает, что тревожность вокруг мигрантов порождается не ими самими, а капиталистическими отношениями, которые сталкивают трудящихся друг с другом. Миф о мигрантах, по мысли автора, выгоден капиталу и властям, поскольку скрывает их ответственность за эксплуатацию, коррупцию и деградацию общественных институтов. Выход автор видит в равноправии трудящихся и устранении условий для демпинга дешёвым бесправным трудом.

Статья обсуждает, нужно ли сохранять само название «марксизм» или можно перевести его идеи на новый язык без привязки к имени Маркса. Автор утверждает, что марксизм нельзя просто разобрать на отдельные дисциплины, потому что он представляет собой целостную деятельностную теорию преобразования общества. В тексте подчеркивается взаимосвязь диалектического и исторического материализма, труда, теории стоимости, классовой борьбы и формационного подхода.

Автор представляет марксизм как наиболее оптимистическое мировоззрение, поскольку он позволяет понимать социальные и исторические процессы без религиозных иллюзий и фатализма. В статье утверждается, что человеческая природа и общественные пороки не вечны, а капитализм и его кризисы исторически преходящи. Даже современное отступление левых сил автор трактует как фазу нарастания противоречий перед будущими революционными преобразованиями.

Статья проводит различие между социализмом как набором гуманистических и политических целей и марксизмом как целостной теорией общества. Автор утверждает, что марксизм начинается с понимания человеческой природы через труд: именно труд, орудийная деятельность и производство формируют человека, его сознание, культуру и общественные отношения. Из этого выводится приоритет анализа производства и производственных отношений над психологией, моралью или абстрактными идеями при объяснении общественного развития.

Статья критикует ортодоксальный марксизм за то, что схема социалистической революции в нем не совпадает с общей логикой исторического материализма: политический захват власти ставится впереди формирования нового уклада и новых классов. Автор утверждает, что советский опыт не создал принципиально нового способа производства, а потому не решил проблемы отчуждения, классов и эксплуатации. В качестве выхода предлагается ноомарксизм, который должен заново определить зарождающийся уклад, условия его господства и точки будущей классовой борьбы.

Статья посвящена критическому разбору трех узловых проблем марксистской теории, из-за которых она, по мнению автора, остается маргинальной. Автор противопоставляет социализм как переход к коммунизму представлениям об «улучшенном капитализме» и ставит под сомнение актуальность классической формулы «обобществление собственности под диктатурой пролетариата». В центре внимания — вопрос о том, способен ли пролетариат сегодня выступать революционным субъектом и насколько убедительны для современного общества традиционные марксистские лозунги.

Автор рассуждает о классовой природе диалектического материализма и ставит под сомнение ортодоксальную марксистскую идею о пролетариате как последнем прогрессивном классе. Вместо этого он выдвигает гипотезу о когнитариате как носителе следующего исторического этапа. В статье диамат интерпретируется как философское выражение индустриально-капиталистической эпохи, где центральными становятся процесс, системность, развитие и внутренние противоречия.

Публикация представляет собой краткий ответ автора на вопрос, полученный к предыдущей статье. По доступному фрагменту видно, что это продолжение теоретической дискуссии в рамках марксистского анализа и политэкономической проблематики. Точный предмет ответа в обрезанном тексте не раскрыт, поэтому материал можно описать как уточнение или развитие ранее высказанной позиции.

В заключительной лекции автор защищает марксизм как теорию, ориентированную на людей, живущих собственным трудом, а не доходом с капитала. В качестве примера он разбирает банковскую сферу, показывая, что за внешней технической сложностью скрываются вопросы о происхождении банковских денег и прибыли. Автор подчеркивает, что марксистский подход требует рассматривать банки не нейтрально, а через их роль в перераспределении и задержке общественных денежных потоков.

Статья рассматривает социализм через пример послевоенных сталинских экологических проектов, представленных как неприбыльные в рыночном смысле, но стратегически выгодные для страны. Автор связывает необходимость социалистического преобразования России с её геоисторическими условиями: преобладанием крестьянского населения и хронически рискованным земледелием. На этом фоне социализм трактуется как ответ на многовековую проблему голода и на ограниченность товарно-рыночной логики.

Статья посвящена 11-му тезису Маркса о Фейербахе как ключу к пониманию марксизма на его высшей ступени. Автор утверждает, что знание получает смысл не через отвлечённые дефиниции, а через практический вектор изменения мира. На примерах понятий «слово» и «стол» показывается, что определение зависит от задачи, ради которой оно вводится.

Автор предлагает понимать марксизм прежде всего как систему знаний, а не как набор отдельных положений, догм или частных открытий марксистов. Он подчеркивает, что конкретные формулы, определения и гипотезы, созданные Марксом, Сталиным или другими авторами, могут быть неполными или даже ошибочными, не опровергая при этом марксизм как целостную систему. Главный смысл марксизма, по мысли автора, состоит в способности упорядочивать знания, выявлять пробелы в понимании общества и направлять производство нового знания.

Автор обвиняет западных марксистов в том, что они не смогли дать содержательный историко-материалистический анализ советского общества и тем самым не помогли советскому когнитариату выработать собственное теоретическое самосознание. Вместо этого, по мнению автора, западные левые воспроизводили штампы о тоталитаризме и русской авторитарной традиции. В результате идейную нишу занял западный либерализм с теориями постиндустриального и информационного общества, а сам западный марксизм выродился в движение меньшинств.

Статья излагает марксистское понимание связи производительных сил, производственных отношений и надстройки, подчеркивая, что социальные институты со временем начинают тормозить развитие общества. Автор критикует реформизм и оппортунизм, утверждая, что на поздней стадии капитализма эволюционные изменения уже недостаточны. Кризис буржуазного общества, по мысли автора, ведет к извращению институтов и создает предпосылки для революционного слома старой системы.

Автор полемизирует как с немарксистскими теориями реформ и устойчивого развития, так и с упрощённым марксистским представлением о пролетариате как главном революционном субъекте. Он утверждает, что решающим является не конфликт старых основных классов сам по себе, а появление нового класса, связанного с новыми способами деятельности и воплощающего развивающиеся производительные силы. Именно борьба этого нового класса со старыми социальными отношениями, по мысли автора, ведёт к революционному переустройству общества.

Статья рассматривает противоречие между свободой отдельных личностей и предзаданным поведением социального класса как целого. Автор объясняет это через марксистский тезис о том, что бытие определяет сознание, а механизмом перехода от разрозненных потребностей к коллективным интересам выступает идеология. На примере пролетариата показано, как класс из «класса в себе» превращается в «класс для себя», обретая самосознание, язык описания своего положения и программу совместного действия.