Автор, опираясь на Рубина и Маркса, рассматривает персонификацию как процесс, в котором обладание капиталом превращает человека в носителя логики капитала. Власть трактуется как нечто, что нельзя просто присвоить в личное пользование: чтобы ею обладать, человек должен встроиться в более широкую систему и начать выражать ее интересы. Поэтому капиталист, эксперт, полководец или президент не свободно распоряжаются властью, а сами оказываются ею обусловлены. Популярные сюжеты о «попаданцах» и супергероях интерпретируются как фантазия о власти без подчинения ее реальным общественным ограничениям.

Статья разбирает марксистское понимание субъектности и отвечает на упрек в детерминизме. Автор утверждает, что субъектность не означает действия вопреки объективным законам, а состоит в том, что сознательная деятельность людей становится формой их реализации. На уровне истории это проявляется в том, как новые классы, вырастающие из развития производительных сил и новых укладов, осознают свои интересы и превращаются в субъектов политического действия.

Статья посвящена проблеме левой политической субъектности и причинам слабой способности левых сил выступать активным историческим субъектом. Автор связывает субъектность с теорией, осознанием интересов и практическим действием, а также критикует левое движение за реактивность и ориентацию на ответ на кризисы, а не на проактивное формирование новых общественных форм. Основной акцент сделан на необходимости выработки адекватной теории, стратегии и институтов, соответствующих грядущим социальным трансформациям.

Статья полемизирует с представлением, что классовое сознание должно быть привнесено пролетариату извне готовыми теоретиками. Автор утверждает, что революционная субъектность возникает не из пропаганды как таковой, а из материальной практики и интересов нового прогрессивного класса — когнитариата, способного оформить альтернативу капиталистическому способу производства. Пролетариат, по мысли автора, сможет стать историческим субъектом лишь тогда, когда увидит в коммунистическом способе производства собственный непосредственный интерес.

Статья полемизирует с попытками обосновать человеческую свободу через тезис о «принципиальной незавершенности» материи. Автор утверждает, что даже в детерминированной материальной вселенной человеческое действие и политическая ответственность не исчезают, поскольку сознание и воля сами являются формами материальных процессов. Через аналогию с компьютерной игрой он показывает, что причинная обусловленность не отменяет действенности уровней организации, на которых возникают правила, выбор и практика.

Статья рассуждает о соотношении детерминированности материи и человеческой свободы, отвергая простое противопоставление свободы и необходимости. Автор трактует свободу как форму осознанной необходимости: человек и общество тем свободнее, чем больше их развитие определяется сознательно выработанными установками, знаниями и практикой собственных выборов. Индивидуальная и социальная субъектность понимаются как способность опираться не реактивно на внешние обстоятельства, а на произведенные самими субъектами ресурсы, институты и теорию.

Статья посвящена соотношению свободы, необходимости и субъектности в индивидуальном и общественном действии. Автор утверждает, что внешние угрозы и кризисы сами по себе не делают страну сильнее: решающим является то, как общество действует в этих условиях и какие ценности проявляет. Свобода понимается как способность принимать решения, опираясь на внутренние цели и принципы, а не просто подчиняться обстоятельствам. Поэтому право на ошибку выступает необходимым условием подлинной свободы.

Автор в целом соглашается с тезисами о том, что субъектность класса не создаётся извне, а партия лишь оформляет классовое сознание, однако критикует попытку искать современную прогрессивность исключительно в пролетариате. Он утверждает, что революционная роль пролетариата начала XX века была связана с задачей индустриальной модернизации, тогда как сегодня эта историческая функция исчерпана. Поэтому искать антикапиталистические тенденции, по мнению автора, следует в новом прогрессивном классе, связанном с некапиталистическим укладом, развивающимся внутри капитализма.