Статья разбирает марксово понимание свободного времени через противопоставление рабочего и внерабочего времени при капитализме. Автор показывает, что в условиях отчужденного труда человек несвободен именно в сфере общественного производства, а свободу переживает лишь в частной, «животной» сфере. Отсюда делается вывод, что подлинное освобождение связано не с бегством в досуг, а с превращением самой общественной деятельности в сферу свободы.

Автор критикует С.Г. Кара-Мурзу за некорректное обращение с марксовыми категориями отчуждения и превращенных форм, утверждая, что тот подменяет анализ Маркса полемикой с антисоветскими авторами. В центре статьи — попытка наглядно объяснить, что такое отчуждение труда, показывая его возникновение вместе с разделением труда. На примере первобытных охотника и мастера автор иллюстрирует, как специализированный труд теряет творческий, осмысленный и личностный характер.

Статья через аналогию со стратегией в StarCraft рассматривает поведение участников системы, действующих в рамках заданных объективных правил и ограничений. На этой основе автор, вероятно, переходит к марксистскому разбору буржуазных свобод, показывая, что формальная свобода в капитализме реализуется внутри принудительных структур воспроизводства и конкуренции. Свобода тем самым трактуется не как абсолютная автономия, а как исторически ограниченная форма, зависящая от материальных условий.

Статья размышляет о том, какие противоречия и задачи возникнут после коммунизма и когнитарной революции, когда классовая борьба будет преодолена, а труд сохранится преимущественно как интеллектуальная деятельность. Автор связывает будущее человечества с освоением космоса, ростом сложности «второй природы» и проблемой контроля над саморазвивающимися техносистемами и ИИ. Важной опорой для этих рассуждений становится марксов «Фрагмент о машинах», где автор находит предвосхищение автоматизации, опредмечивания знания и освобождения времени человека.

Автор полемизирует с интерпретацией Маркса у Шубина, уточняя понятие отчуждения как господства над людьми созданных ими самими общественных сил, а не просто внешнего принуждения. Далее статья обращается к спору Маркса с Прудоном и критикует анархистско-федералистскую модель самоуправляемых коллективов, сохраняющих рынок. Основной вывод состоит в том, что сохранение товарного производства и рыночных отношений воспроизводит неравенство, ценовые перекосы и новые формы эксплуатации даже без частных капиталистов.

Статья полемизирует с Марксом по вопросу о труде в сфере обращения, учета, хранения и торговли. Автор утверждает, что хотя сам акт обмена не создает стоимости, необходимый труд по организации обращения должен включаться в стоимость товара как общественно необходимый. На этом основании критикуется марксово разделение производительного и непроизводительного труда и указывается на возникающие у Маркса теоретические парадоксы.

Статья доказывает, что маржиналистский подход не обязательно противоречит марксовой политэкономии. Автор, опираясь на фрагменты из «Капитала», показывает, что Маркс учитывал неоднородность условий производства и зависимость рыночной стоимости от крайних, то есть предельных, условий при избытке или недостатке предложения. В итоге трудовая теория стоимости и анализ предельных издержек трактуются как совместимые уровни объяснения рыночного механизма.

Статья представляет собой марксистскую критику техно-оптимистического манифеста Марка Андриссена. Автор утверждает, что технооптимизм фетишизирует технологии, приписывая им самостоятельную спасительную силу и скрывая реальные общественные отношения капитализма. В тексте подчеркивается, что страх перед технологиями и споры вокруг них коренятся не в самих машинах, а в социальной незащищенности работников, конкуренции с капиталом и логике накопления.

Статья полемизирует с распространённым представлением о Марксе как о мыслителе грубого материализма, для которого человек якобы движим только материальной выгодой. Автор утверждает, что в центре Марксовой философии находится освобождение человека от экономического принуждения, преодоление отчуждения и восстановление его целостности в отношениях с природой и другими людьми. Также показывается, что искажение Маркса связано как с невежественным прочтением его текстов, так и с отождествлением марксизма с советской практикой.

Статья разбирает фигуру предпринимателя в марксистской и близкой к ней политэкономической перспективе, отделяя его от простого собственника капитала и от наёмного менеджера. Автор обсуждает, какие функции предпринимателя могут быть разложены на отдельные роли, а какая специфическая личностная функция остаётся незаменимой для капитализма. Особое внимание уделено связи предпринимательства с материализацией научного знания в средствах производства и с ускорением технического прогресса.

Автор разбирает различие между позицией Маркса по отношению к философии и вопросом о том, есть ли философия в марксизме вообще. Он утверждает, что ответ зависит от определения философии и от того, как проводится граница между философией и наукой. В финале автор предлагает видеть за философией особую область изучения исторического развития идеологических форм общественного сознания, включая конкуренцию диамата и позитивизма.

Статья полемизирует с пересказом Капелюшниковым критики Маркса со стороны Уикстида и защищает трудовую теорию стоимости. Автор утверждает, что полезность у Маркса выступает условием востребованности товара, но не мерой величины стоимости, которая в долгосрочном плане определяется общественно необходимыми затратами труда. Также оспаривается тезис о том, что рабочая сила не может продаваться близко к стоимости воспроизводства: по мнению автора, конкурентный рынок труда объективно подталкивает цену рабочей силы к этой величине.