Статья рассматривает социальные последствия массовой автоматизации труда и замещения работников системами ИИ и роботами. Автор выступает не против технического прогресса, а против его подчинения интересам крупных корпораций, предлагая развивать открытые и общедоступные средства производства. В качестве направления решения описывается создание open source-инфраструктуры робототехники и облачных систем управления, которые могли бы стать общественным достоянием.

Статья полемизирует с критикой Linux как неудобного для массового пользователя продукта и предлагает смотреть на него не только как на объект потребления, но и как на результат особого способа производства. Автор утверждает, что Linux ориентирован прежде всего на потребителей-производителей — разработчиков и компании, которые сами участвуют в его доработке и настройке. Из этого делается вывод, что модульность, универсальность и необходимость «допиливания» являются не дефектом, а следствием и условием жизнеспособности свободного производства.

Статья противопоставляет докапиталистические истоки социализма как стремления вернуть общинные, нетоварные формы хозяйства — идее посткапиталистического коммунизма. Автор утверждает, что в условиях глобального разделения труда попытки замкнуть производство на коммуну, кооператив или государство неизбежно воспроизводят товарность и обособленную собственность. В качестве альтернативы предлагается модель всеобщего свободного прямого производства на базе открытых репозиториев, автоматизированных мощностей и электронной координации.

Статья связывает развитие нейросетей и универсальных устройств материализации с перспективой подрыва товарных отношений как в цифровом, так и в материальном производстве. Автор утверждает, что для перехода к нетоварному производству нужны автономные универсальные робофабрики, способные воплощать свободно копируемые модели без наемного труда. В качестве примера обсуждается проект самореплицирующейся универсальной робофабрики Александра Оликевича как материальная предпосылка когнитарной революции.

Статья рассматривает Roblox как раннюю метавселенную, где пользователи, прежде всего дети, одновременно играют и создают цифровые миры, стирая границу между потребителем и разработчиком. Автор показывает двойственную природу платформы: с одной стороны, это пространство творчества, социализации и свободного производства контента, с другой — капиталистическая инфраструктура, извлекающая ренту из пользовательского труда. Особое внимание уделяется внутренней валюте, алгоритмическому неравенству видимости и эксплуатации детского труда через монетизацию и затруднённый вывод средств.

Статья описывает развитие человека как результат роста надличностной сферы общественных производительных сил, создаваемой через культуру, технологии и знания. Автор сравнивает натуральное хозяйство, товарное производство и свободное когнитарное производство по тому, как они подключают людей к всеобщему общественному продукту. Особое внимание уделено тому, что в когнитарном производстве доступ к накопленному знанию и средствам материализации может стать максимально широким, а отчуждение — уменьшиться.

Статья обсуждает, где заканчивается труд в условиях развитой автоматизации и роботизированного производства. Автор утверждает, что даже если непосредственное изготовление вещи выполняют машины, труд не исчезает, а меняет форму: человек продолжает целенаправленно организовывать производство для удовлетворения собственных потребностей. Самообеспечение при этом понимается не как изоляция от общественных производительных сил, а как свободное использование накопленного знания и автоматизированной инфраструктуры без эксплуатации и вынужденного обмена.

Статья рассматривает свободное производство как зарождающийся уклад внутри капитализма, особенно ярко проявившийся в цифровой сфере, где копирование продукта почти ничего не стоит. Автор показывает, что opensource, Linux, Wikipedia и другие формы нетоварного производства стали возможны благодаря автоматизации информационных процессов. Далее ставится вопрос о распространении этой логики на материальное производство через развитие ИИ, робототехники и систем, способных преодолевать неопределенность физического мира.

Автор разбирает книгу Вячеслава Волкова о марксизме, отмечая ее сильные стороны в текстологическом и историко-теоретическом анализе, но спорит с рядом выводов о советском проекте и перспективах коммунизма. Центральный тезис заметки — необходимость связать коммунистическую перспективу с развитием цифровых технологий, нейросетей, open source и локального автономного производства. По мысли автора, именно информационная революция и кризис товарного производства создают материальные предпосылки для свободного производства, просьюмерства и новых кооперативных форм.

Автор разбирает проект «Ороборо» как попытку ответа на кризисы будущего труда, автоматизацию и рост неравенства, но критикует его с марксистских позиций. По мнению автора, проект опирается на ложные предпосылки о силе когнитариата, добровольном финансировании социальных функций и возможности экстерриториальных анклавов. В практическом плане «экономика дара» у авторов проекта превращается в платформенную систему репутации и скрытого обмена, не решающую вопрос собственности на инфраструктуру и доступ к средствам производства.

Статья сопоставляет капиталистические отношения с практиками докапиталистических и слабо встроенных в рынок обществ, таких как масаи и коренные народы Америки, опираясь на книгу Гребера и Уэнгроу. Автор выделяет слабую роль заработка, приоритет взаимопомощи, некапиталистический характер собственности и высокую демократичность подобных сообществ. Эти черты рассматриваются как возможные прообразы постнаемной экономики, где труд направлен не на продажу рабочей силы, а на непосредственное удовлетворение потребностей.

Статья разбирает проблему распределения долей и вознаграждения в случае нематериального производства — программ, технологий и знаний, чья «мощность» не ограничена и может бесконечно тиражироваться. Автор показывает, что схема владения производственными мощностями хорошо работает для материальных средств производства, но сталкивается с трудностями в свободном производстве, где вклад разработчиков сложно оценить и защитить от бесплатного присвоения коммерческими игроками. В качестве возможного решения предлагается нетоварная модель поддержки open-source-разработки через особые зоны коллективного обеспечения, финансируемые обществом и бизнесом.

Статья рассматривает ИИ не как инструмент, усиливающий преимущество уже сильных специалистов, а как будущий «великий уравнитель», сглаживающий различия в когнитивных способностях, опыте и специализации. Автор утверждает, что по мере развития ассистентов нейросети будут все больше компенсировать человеческие ограничения и упрощать сложные виды деятельности. При этом ожидаемый результат — не либертарианский рынок всеобщих успешных предпринимателей, а мир, где производство станет доступным почти каждому, но главным ограничением останется не создание товара, а наличие платежеспособного спроса.

Автор полемизирует с тезисом, что коммунизм может начаться только через сознательную политическую революцию, предшествующую изменению материального базиса. Он утверждает, что коммунистические отношения должны прорастать из развития производительных сил и преодоления общественного разделения труда, а не из политической воли сверху. В качестве примера таких зарождающихся отношений приводится свободная разработка программного обеспечения, где автоматизация, универсализация труда и открытый исходный код создают элементы коммунистического производства.

Статья переосмысляет идеи Александра Богданова как актуальные для современных кризисов глобального капитализма. Автор показывает, что у Богданова пролетариат мыслится не просто как угнетённый класс, а как коллективный организатор производства в мировом масштабе, однако сегодня такую роль скорее начинают играть инженеры, учёные и другие создатели сложных систем. Также разбирается богдановское понимание перехода от авторитарного принуждения к сознательной кооперации, где коммунистическое производство строится не на внешнем насилии, а на осознанной целесообразности.

Статья утверждает, что капитализм сам по себе не перерастает в коммунизм, а его кризисы лишь создают условия для появления нового способа производства. Автор выделяет три необходимые составляющие такого перехода: когнитарную революцию, свободное производство и децентрализованное просьюмерство. По мысли автора, только их соединение позволяет преодолеть товарность, разделение труда и наемную занятость, тогда как каждая составляющая по отдельности ведет к тупиковым или утопическим моделям.

Статья рассматривает общественные и экономические отношения как протоколы взаимодействия, которые упрощают сложность систем, но одновременно создают уязвимости для паразитирования и мимикрии. На материале информационного производства автор показывает, что капиталистический товарный протокол плохо работает в сфере когнитарного труда, где возникают новые формы монетизации и новые способы их взлома. Иммунный ответ общества на такие злоупотребления порождает риск «сепсиса» — репрессивных и неизбирательных механизмов контроля, что далее связывается с проблемой венчурного финансирования и его искажающего влияния.

Статья рассматривает, как технологический прогресс и универсализация орудий производства меняют творчество, позволяя одному человеку создавать музыку, тексты, изображения и другие продукты с помощью новых инструментов, включая нейросети. Автор критикует буржуазную логику оценки творчества через рынок и товарную форму, утверждая, что ценность произведения определяется его эффектом в потреблении, прежде всего для самого автора. Подлинное творчество связывается не с ремесленной полнотой освоения всех операций, а со всесторонним развитием, широким кругозором и свободным присвоением общественного богатства.

Статья рассматривает публичные конфликты между левыми как не просто личные склоки, а как симптом специфической формы когнитарного производства, где конкурируют идеи, доверие и внимание аудитории. Автор показывает, что идеологическая борьба выступает формой производственных отношений в сфере производства общественного сознания. При этом в отличие от науки политическая дискуссия лишена развитого аппарата исследования и механизмов содержательной критики, из-за чего часто скатывается к разоблачительству и борьбе коллективов вместо развития идей.

Статья рассматривает противоречие между частным присвоением общественных ресурсов и нарастающим вытеснением человека из производства по мере автоматизации. Автор утверждает, что при утрате востребованности рабочей силы единственным устойчивым выходом становится освобождение труда и расширение доступа масс к средствам производства. Обсуждаются разные сценарии обобществления собственности — от налогового и институционального перераспределения до революции, национализации и технологических механизмов вроде ИИ-управления и блокчейна.

Статья вводит различие между свободным и когнитарным производством, определяя последнее как создание нематериального содержания, изменяющего материальный мир и обогащающего общественное знание. Когнитарная деятельность трактуется как особая форма общественного обучения, в которой новое знание создается отдельными людьми или коллективами и присваивается обществом. Далее автор связывает формы когнитарного производства с различными типами организационной культуры, показывая, что оно может существовать не только в одной культурной модели, но принимать разные организационные формы.

Статья излагает ноомарксистское представление о коммунизме как о новом способе производства, основанном не на индустриальной фабрике, а на ИИ, роботизации и опредмечивании когнитивного труда. Автор утверждает, что индустриальный социализм не смог преодолеть наемный труд, товарность и разделение труда, тогда как будущие технологии позволят человеку стать универсальным пользователем общественных средств производства. Коммунизм описывается как общество, где люди не работают по найму, а свободно трудятся для удовлетворения собственных потребностей, одновременно создавая всеобщее знание и добровольно кооперируясь с другими.

Статья сопоставляет простое товарное производство, капиталистическое производство и коллективное просьюмерство через бытовой пример изготовления стула. Автор показывает, что разные формы организации труда порождают разные социальные отношения: конкуренцию и подчинение в первых двух случаях и более кооперативные практики в третьем. Особое внимание уделено тому, что капитализм воспроизводит зависимость работника от продажи своей рабочей силы через его отрыв от средств производства.

Статья рассматривает возможность создания внутри капитализма предприятий, действующих по логике коммунистических отношений, и критикует кооператив как ограниченную форму социалистического предприятия. Автор противопоставляет капиталистическое накопление когнитарному производству, которое через инновации снижает стоимость товаров и обесценивает накопленный капитал. На этом основании намечается идея когнитарного предприятия как формы, способной стать носителем антикапиталистического процесса.

Статья рассматривает свободное производство через призму средств материализации идей и показывает, что его развитие зависит от доступности конечных устройств, автоматически превращающих знания и информацию в потребляемый продукт. Смартфоны и ПК представлены как универсальные устройства материализации информационных продуктов, резко повышающие общественную производительность и подготавливающие нейросетевую революцию. Однако для распространения свободного производства на сферу материального воспроизводства, по мысли автора, необходимы роботы-гуманоиды, способные стать аналогичными устройствами уже в материальном производстве.

Статья доказывает, что свободное производство, хотя и осуществляется для собственных нужд, по своей сути является глубоко общественным. Автор связывает его с просьюмерством и показывает, что опора на общее культурное, научное и техническое наследие делает такое производство непосредственно общественным. Создание нового для себя одновременно обогащает все общество, поскольку новый продукт пополняет общую сокровищницу человечества.

Статья рассматривает противоречие между капиталистическим присвоением результатов труда и тенденцией к вытеснению человека из производства по мере автоматизации. Автор утверждает, что при утрате необходимости в массовой рабочей силе жизнеспособным выходом становится расширение свободного производства и самообеспечения, что требует доступа к ресурсам и средствам производства. Отсюда выводится необходимость демонтажа или радикального ограничения частной собственности на ключевые ресурсы, в том числе через различные сценарии общественного перераспределения капитала.

Статья рассматривает коммунизм не как следствие непосредственного обострения классовой борьбы, а как результат развития такого типа производства, в котором доминирует творческий интеллектуальный труд. Автор утверждает, что продукты такого труда по природе плохо совместимы с присвоением и товарными ограничениями, поскольку их копирование бесплатно, а максимальная общественная польза достигается при свободном доступе. В этой логике современный рост роли нематериальных активов и знаний интерпретируется как признак движения к новым, посткапиталистическим производственным отношениям.

Статья объясняет ноомарксизм через подборку цитат Маркса о науке, всеобщем труде и превращении знания в непосредственную производительную силу. Автор показывает, что Маркс, анализируя капитализм, в значительной степени выносил за скобки научный и творческий труд как не сводимый к абстрактному труду и стоимости. Из этого делается вывод, что развитие капитализма само создает предпосылки для подрыва товарных отношений, преодоления разделения труда и перехода к свободному развитию индивидов.

Статья рассматривает отличие всеобщего, творческого и научного труда от труда, создающего стоимость, и утверждает, что капитал способен лишь присваивать его результаты, но не организовывать сам процесс такого производства на собственных принципах. Автор показывает, что в XX веке крупная наука и прорывные технологии потребовали коллективной, долгосрочной и внеэкономически организованной формы финансирования, наиболее близкой к коммунистическому способу производства. На этой основе, особенно в советских «больших проектах», складывались новые социальные формы и сообщества, ставшие прообразом «нового не класса» и когнитарной среды.