Автор объясняет, почему анализ перехода от капиталистического товарного производства к посткапиталистическому нетоварному нельзя уместить в рамки одной строгой формальной схемы. Трудовая теория стоимости, по его мнению, сохраняет значение для анализа капитализма, но оказывается ограниченной там, где на первый план выходит накопление знаний и свободное производство. Статья защищает диалектический подход, в котором противоречия не устраняются формально, а служат основанием для развития понятийного аппарата.

Статья рассматривает дискуссии вокруг ИИ и авторства как симптом более глубокой проблемы капиталистического отчуждения. Автор утверждает, что при капитализме человек воспринимает себя прежде всего как рабочую силу и чужой инструмент, из-за чего не мыслит труд как воспроизводство собственной жизни. На этом фоне современные технологии интерпретируются как признак исторического перелома, сопоставимого по значению с предпосылками промышленной революции.

В статье разбирается комментарий о марксовом понятии товара и стоимости. Автор соглашается с тезисом, что не всякий объект, вовлечённый в товарные отношения, является товаром в строгом политэкономическом смысле. В качестве примеров приводятся рабы и продукты всеобщего труда, которые могут продаваться при капитализме, не обладая стоимостью в марксовом смысле.

Автор утверждает, что передовые отрасли капиталистической экономики США, прежде всего электроника, компьютеры, электрооборудование и приборостроение, систематически малоприбыльны или убыточны и потому не могут существовать как чисто капиталистическое производство. На этом основании он делает вывод о наличии внутри капитализма своеобразного "социалистического сегмента", поддерживаемого перераспределением средств. Современную затяжную депрессию автор объясняет не глубиной обычного циклического кризиса, а исчерпанием источников финансирования этого технологического сегмента.

Статья утверждает, что главная проблема капитализма — не конкуренция и не товарное перепроизводство сами по себе, а перепроизводство капитала, вытекающее из самой сущности капитализма как системы самовозрастания стоимости. Автор связывает кризисы с нехваткой прибыльных сфер вложения, из-за чего рушится инвестиционный цикл, падает спрос и запускаются меры по его искусственному восстановлению. Для объяснения природы прибыли и пределов роста капитализма автор опирается на трудовую теорию стоимости и понятие прибавочной стоимости.

Статья рассматривает либерализм с марксистских позиций как исторически конкретную идеологию эпохи перехода от феодализма к капитализму. Автор показывает, что либеральные права, свободы и демократия возникли не как вечные ценности, а как политико-культурные формы, необходимые для защиты частной собственности, рынков и накопления капитала. В конце либерализм описывается как меняющаяся форма, которая сама начинает сталкиваться с противоречиями зрелого капитализма.

Статья полемизирует с представлением о буржуазии как носителе прежде всего организующей функции «всеобщего труда». Автор утверждает, что классовое деление возникает не ради организации труда как таковой, а как стихийный механизм обеспечения экономического развития и изъятия части труда на расширение производства. Капитализм трактуется как формация, в которой буржуазия персонализирует интересы накопления капитала и подчиняет общественные отношения задаче роста средств производства.

Статья комментирует открытое письмо IT-профсоюза правительству как симптом того, что когнитариат начинает осознавать приоритет поддержки специалистов, образования и свободного творчества над интересами частного бизнеса. Автор, однако, считает такие надежды утопичными в рамках буржуазно-империалистического государства и связывает выход с преодолением капитализма. Подчеркивается интернациональная природа когнитариата и необходимость глобальной солидарности вместо национальной и коммерческой раздробленности.

Статья обсуждает книгу Марии Бурик о виртуализации капитализма и сосредотачивается на виртуализации не только труда и капитала, но и рынка товаров. Автор показывает, как капитализм все больше производит не столько вещи, сколько потребности, модели поведения и самого потребителя через рекламу и массовую культуру. В качестве иллюстрации разбирается фильм «Всё везде и сразу», где кризисная буржуазная реальность и набор фрагментарных «альтернативных» идентичностей героини читаются как отражение такого порядка.

Статья рассматривает коммунизм не как набор политических форм или технологий, а как новый тип производственных отношений, вырастающий из развития производительных сил. Автор критикует устаревшие коммунистические формулы вроде «единой фабрики» и «диктатуры пролетариата», связывая их ограниченность с конкретной исторической эпохой. В центре анализа — историко-материалистическая логика, согласно которой изменение средств производства и разделения труда порождает новые социальные группы, интересы и формы общественного устройства.

Статья объясняет диалектику как поиск не наличного, а недостающего — тех дефицитов и противоречий, которые направляют развитие систем. На примере теории жизненного цикла организации Адизеса автор показывает, как новые стадии развития рождаются из нехватки того, чего системе недостает. Затем эта логика переносится на общество в целом: через исторический материализм развитие производительных сил порождает потребность в новых производственных отношениях, институтах и типах человека, что используется для объяснения возникновения капитализма.

Статья рассматривает когнитариат в связи с проблемой смены капитализма и более широко — смены форм классового господства. Автор утверждает, что переход к новому обществу определяется не просто политической волей или отменой эксплуатации, а исторической задачей, вытекающей из развития производительных сил. В этом контексте прослеживается логика смены рабовладения, феодализма и капитализма как последовательности форм господства, соответствующих разным факторам производства.

Статья рассматривает проблему фрагментированного человека через Маркса, кибернетику Стаффорда Бира, менеджериальные идеи Лалу и анализ современного капитализма у Марии Бурик. Автор показывает, что разделение труда, институциональное устройство общества и рыночное производство образов жизни разрывают целостность человеческого бытия на отдельные роли и субличности. В итоге человек существует как набор разрозненных функций и социальных опытов, а не как цельная личность.

Статья рассматривает антисистемные движения как продукт структурных процессов мировой капиталистической системы, а не только отдельных национальных обществ. Авторы предлагают переосмыслить понятия класса и статусной группы в мир-системной перспективе, показывая, что сами движения возникали в глобальном контексте, но долгое время были организованы преимущественно на уровне государств. Работа подводит к выводу о необходимости новых, более всемирных форм политической организации и анализа.

Статья представляет собой авторское подведение итогов знакомства с мир-системным анализом и попытку определить его отношение к марксизму. Автор разбирает типичные претензии критиков МСА и утверждает, что МСА не подрывает трудовую теорию стоимости, концепции эксплуатации, исторический материализм и классовую борьбу. Наиболее ценным в МСА он считает взгляд на капитализм как на надрыночную систему, использующую монополии, привилегии и неравномерность рыночной среды.

Статья представляет собой критический разбор доклада Римского клуба 2018 года о капитализме, краткосрочности и разрушении планеты. Автор связывает экологический кризис не только с технологиями, но прежде всего с устройством капиталистической экономики, в которой природные ограничения и издержки воспроизводства ресурсов не включены в систему стоимости. Отдельное внимание уделяется тому, как глобализация подрывает национальный контроль над капиталом, налоговой политикой и экологическим регулированием.

Статья критикует либеральное представление о том, что все страны могут достичь уровня жизни развитых государств, просто повысив производительность труда и обеспечив свободу предпринимательства. Автор показывает, что благополучие центра мировой экономики связано со структурой международного разделения труда и извлечением ренты из специализации на более выгодных видах деятельности. Через мысленный пример с двумя странами обосновывается, что рыночная эффективность и рост совокупного продукта не означают справедливого распределения благ и высокого уровня жизни для большинства трудящихся.

Статья рассматривает предпринимательство как механизм генерации общественных альтернатив и важный источник человеческой свободы, понимаемой как возможность выбора и субъектности. Автор показывает, что свобода предпринимательства исторически зависит от доступа к ресурсам: в одних условиях собственность расширяет возможности, в других — закрепляет зависимость и исключение. На примере перехода от земельной собственности к капиталу статья подводит к вопросу, может ли частная собственность на капитал из гарантии свободы превратиться в ее ограничение.

Статья разбирает, преодолевают ли акционерные и кооперативные формы капитала ограничения частной собственности с точки зрения свободы предпринимательства, и отвечает на этот вопрос отрицательно. Автор утверждает, что такие формы могут лишь расширять круг участников распоряжения капиталом, но не меняют рыночную логику его движения и подчинение частным интересам. Также рассматривается безусловный базовый доход, который, по мнению автора, не устраняет капиталистические отношения, а либо будет съеден ростом цен и зарплатных сдвигов, либо приведет к снижению стоимости рабочей силы. В конце намечается переход к обсуждению неценовых сигнальных систем распределения ресурсов.

Статья рассуждает о страхе перед коммунизмом как страхе перед свободой и необходимостью самостоятельно взять общественную жизнь под сознательный контроль. Автор описывает, как капитализм лишает человека ощущения контроля над собственной жизнью, подчиняя его глобальной экономической машине и превращая почти все человеческие потребности в формы экономического доступа. Коммунизм при этом представлен как попытка вернуть человеку субъектность, преодолеть фрагментарность и восстановить осмысленное управление общественным бытием.

Статья полемизирует с представлением, что коммунизм должен победить капитализм за счёт ещё большей экономической эффективности в использовании труда. Автор утверждает, что историческое преимущество капитализма состояло прежде всего в более эффективном подчинении человека товарному производству и расширении системы разделения труда. Коммунизм же связывается не с усилением инструментализации работника, а с преодолением отчуждения и превращением человека из продаваемой рабочей силы в свободного трудящегося.

Статья рассматривает идею «эволюционной цели» организации как стремление не извлекать прибыль из постоянного наличия проблемы, а максимально приближать ее окончательное устранение. Автор переносит эту логику на образование, производство и труд, показывая, что в капитализме ей противостоит товарная заинтересованность в незаменимости, удержании клиента и сохранении спроса на свою функцию. На этом фоне ставится вопрос о такой экономической системе, где устранение потребности в собственном труде и автоматизация были бы выгодны самому работнику и обществу.

Статья разбирает понятие производительного труда и критикует его поверхностное буржуазное понимание как труда, приносящего прибыль отдельному капиталисту. Автор предлагает искать сущность производительности через способность труда создавать прибавочную стоимость для общества в целом, а также сравнивает это понимание с формами производительности в других исторических эпохах, прежде всего в феодализме. Тем самым производительный труд рассматривается как исторически меняющаяся, но связанная с производством общественного излишка категория.

Статья переосмысляет трудовую теорию стоимости, предлагая понимать стоимость не как благо или ценность, а как меру общественно необходимого расхода человеческих сил и времени. Автор утверждает, что стоимость выражает степень страдания, вложенного в товар, а потому рост производительности означает сокращение стоимости как социального зла. Капитализм описывается как система, одновременно стремящаяся расширять производство стоимости и сокращать живой труд через технический прогресс, что и образует его внутреннее противоречие.

Статья представляет собой марксистскую критику техно-оптимистического манифеста Марка Андриссена. Автор утверждает, что технооптимизм фетишизирует технологии, приписывая им самостоятельную спасительную силу и скрывая реальные общественные отношения капитализма. В тексте подчеркивается, что страх перед технологиями и споры вокруг них коренятся не в самих машинах, а в социальной незащищенности работников, конкуренции с капиталом и логике накопления.

Статья противопоставляет утопическое ожидание от дешёвой чистой энергии тому, как технологический прогресс реально разворачивается при капитализме. Автор утверждает, что снижение стоимости энергии не приведёт автоматически к всеобщему благу, а усилит неравенство, концентрацию собственности, прекаризацию труда и милитаризацию. В итоге прогресс, вместо освобождения людей, будет встроен в логику прибыли, эксплуатации и новых конфликтов.

Статья рассматривает современные фильмы и сериалы как симптом общественного подсознания, в котором нарастает недовольство капитализмом, но почти отсутствуют внятные образы выхода из кризиса. Автор сопоставляет культурные произведения, где показываются неравенство, эксплуатация, коммуны и революционные импульсы, и анализирует, как массовая культура одновременно выражает запрос на трансформацию общества и боится довести его до последовательного коммунистического вывода. Особое внимание уделено эпизодам из The Last of Us, Carnival Row и Black Mirror.

Статья в эпистолярной форме обсуждает компьютерные игры с марксистских позиций: их роль как индустрии развлечений, механизма зависимости и формы культурного потребления. Автор соглашается с критикой капиталистической игровой индустрии, но считает, что проблема не в самих играх, а в отсутствии ясной и притягательной коммунистической практики для молодежи. Центральный вопрос текста — можно ли считать видеоигры искусством, причем как по содержанию, так и по форме.

Автор предлагает аллегорическое прочтение сериала «Игра в кальмара» как метафоры социализации и выживания в капиталистическом обществе. Каждая игра интерпретируется как модель отдельных аспектов капитализма: конкуренции, предпринимательства, кооперации, предательства, инноваций и мир-системной борьбы. В итоге сериал понимается как тренажер жизненных навыков в мире, где люди вынуждены снова и снова участвовать в игре ради денег, лишенных подлинной ценности.

Статья интерпретирует фильм «Субстанция» не как высказывание о женском теле или феминизме, а как метафору стареющего политического и экономического порядка. Образ омоложения героини сопоставляется с неолиберальным обновлением капитализма, которое не создало ничего принципиально нового, а лишь продлило жизнь старым структурам ценой ускоренного истощения ресурсов. Автор связывает эту логику с экологическим кризисом, деградацией элит и саморазрушительным конфликтом между «старым» и «новым».

Статья полемизирует с представлением о неизменной и порочной человеческой природе, утверждая, что врожденные склонности сами по себе не определяют общественные результаты. Автор настаивает, что человек универсален, а его качества и формы поведения задаются социальным устройством. Капитализм представлен как система, искажающая эту универсальность через разделенность, конкуренцию и отчуждение.

Статья разбирает фигуру предпринимателя в марксистской и близкой к ней политэкономической перспективе, отделяя его от простого собственника капитала и от наёмного менеджера. Автор обсуждает, какие функции предпринимателя могут быть разложены на отдельные роли, а какая специфическая личностная функция остаётся незаменимой для капитализма. Особое внимание уделено связи предпринимательства с материализацией научного знания в средствах производства и с ускорением технического прогресса.

Статья обсуждает идею Б. Дойля об «архитектурном провале» современного общества и риске «захвата протокола», связывая поиск этичного лидерства с устройством самих социальных институтов, а не с личной моралью правителей. Автор обращается к примеру сообществ бонобо, косаток и слонов, где лидерство отделено от репродуктивного интереса, и предлагает аналогичное архитектурное решение для человеческого общества. В рамках капитализма это означает необходимость отделить управление обществом и производством от возможностей наращивания частного капитала. В перспективе когнитарной революции такая логика ведет к радикальному отделению управления от частной собственности.

Статья, судя по названию, посвящена понятию морального износа как политэкономической категории, связанной с удешевлением и обесценением средств производства из-за технического прогресса. Вероятно, рассматривается, как обновление техники в капитализме вынуждает капиталистов ускорять замену оборудования и влияет на стоимость товаров. Тема раскрывает противоречие между развитием производительных сил и логикой капиталистического накопления.

Статья подводит итог дискуссии между Самиром Амином, Джованни Арриги, Андре Гундером Франком и Иммануилом Валлерстайном о развитии капиталистической мир-системы и роли антисистемных движений. Амин, Арриги и Валлерстайн трактуют капитализм как исторически специфическую систему, возникшую в XVI веке и вступающую в фазу конечного кризиса, тогда как Франк подчеркивает более долгую непрерывность мировой системы и меньшую значимость структурных разрывов. Также обсуждаются пределы успехов социальных движений и различия в оценке перспектив трансформации мировой системы в XXI веке.

Статья рассматривает противоречие между капиталистическим присвоением результатов труда и тенденцией к вытеснению человека из производства по мере автоматизации. Автор утверждает, что при утрате необходимости в массовой рабочей силе жизнеспособным выходом становится расширение свободного производства и самообеспечения, что требует доступа к ресурсам и средствам производства. Отсюда выводится необходимость демонтажа или радикального ограничения частной собственности на ключевые ресурсы, в том числе через различные сценарии общественного перераспределения капитала.

Статья рассматривает кооперацию и самоуправление с марксистских позиций, полемизируя с представлением о кооперативах как универсально эффективной форме, которой лишь внешние обстоятельства мешают победить. Автор утверждает, что в капитализме деятельность фирмы подчинена прежде всего производству капитала, а потому кооперативы сталкиваются с внутренним противоречием между интересами работников как потребителей дохода и необходимостью накопления. Кооперация, по мысли автора, возможна и полезна, но не может стать господствующей формой в капиталистической системе без изменения самих производственных отношений.

Статья предлагает рассматривать уровень зрелости любой социальной среды через развитие системы самоограничений, которые уменьшают произвол отдельных агентов, но повышают общую способность к координации. На примере капитализма автор показывает, что устойчивое накопление и легитимация порядка невозможны в рамках одного лишь «чистого» рынка и требуют дополнительных нормативных режимов и форм справедливости. Самоограничения развиваются диалектически: критика, взломы и исключения порождают как уточнение существующих правил, так и появление новых уровней организации.