Какой социализм нам нужен?

Источник: livejournal

В прошлой заметке я написал, что нам нужно целиться не в "социализм", а напрямую в коммунизм. Тут все-таки нужна оговорка.

"Социализм" — наверное, самый разноопределяемый термин в мире, побеждая в этом соревновании даже "сознание". Можно социализм понимать до-марксистки, как более социализированное устройство общества. Можно понимать его по-советски, как государственная собственность на средства производства при диктатуре пролетариата. Можно понимать его по-ленински, как первая стадия коммунизма, период сознательного перестроения надстройки в соответствии с новым базисом.

Выбор определения означает и ракурс нашего мышления, и вектор деятельности. Будем ли мы социализировать капитализм, или организовывать пролетариат — или будем искать рычаги для создания условия вызревания и расцвета ростков нового коммунистического уклада.

Получается, что "социализм" не нужен, а социализм все-таки нужен? Целиться-то надо в коммунизм, но само строительство коммунизма можно и социализмом назвать? Да назовите как хотите, главное понять друг друга, не заблудившись в понятиях. Поэтому лучше поговорим о содержании. О том, что можно было бы строить.

реиндустриализация или degrowth?

Одно, в чем, пожалуй, левое движение сходится — это в необходимости преодоления стихийности рыночных отношений, помыкающих человеком и его жизнью. Им противопоставляется плановое управление экономическими процессами.

При этом в левой среде есть два полярных подхода, объясняющих необходимость в плановом управлении. Одна говорит, что нам нужна реиндустриализация с масштабным восстановлением промышленности, что невозможно без планового распределения ресурсов и концентрации усилий на прорывных направлениях. Вторая — то требуется degrowth, или снижение бездумного товарного перепроизводства, впустую уничтожающего и людей, и ресурсы, и природу планеты ради химеры "общества потребления".

Как видно, план призван решить две почти несовместимы задачи - реиндустриализацию и degrowth.

У левых ортодоксов реиндустриализация должна разрешить две ключевые проблемы:

1. Создать для страны собственную промышленную базу, чтобы обеспечить экономически суверенитет, так как встраивание в мировую торговлю на правах периферии приведет к перекачке ресурсов в ядро капитализма.
2. Воссоздать промышленный пролетариат, который является революционной коммунистической силой в силу своей многочисленности, сплоченности, коллективности и организованности в материальном труде.

Обе предпосылки ложны. Они просто повторяют, слепо воспроизводят задачи начала 20 века.

Во-первых, сегодня промышленность не является основой для создания продукции высокого передела. Высокий предел сейчас — это технологии, наука, программное обеспечение, нейросети и ИИ. Хотя Китай показал, как можно воспользоваться к своей выгоде переносом промышленности на свою территорию благодаря своей качественной и дешевой рабочей силе и инфраструктуре, важным компонентом этой стратегии было широкое заимствование технологий и ориентация на экспорт, на мировую конкуренцию. Этот путь сейчас для нас закрыт — нет ни трудящихся, которых можно было бы поэксплуатировать в интересах Запада, ни желания Запада поставлять свои технологии, ни готовности открывать рынки, на которые сейчас даже Китай пускают сжав зубы.

Во-вторых, современная (а не архаичная) индустриализация — это автономные роботизированные lights-out фабрики, где никакого пролетариата нет и в помине. Конечно, там есть инженерный и руководящий состав, но их революционность базируется уже не на пролетарских потребностях, а скорее имеет отношение к собственным задачам когнитариата. В любом случае, "революционных армий" такая индустриализация не породит.

И тут я, может, покажусь слишком категоричным, но я считаю, что плановость не поможет реализовать и degrowth.

Дело в том, что пока сохраняется само товарное производство (разделение труда, продажа рабочей силы, покупка жизненных средств на рынке), обществу необходимо будет развивать производство товаров потребления, чтобы мотивировать людей к труду. СССР с этим столкнулся, и плановость тут не спасет.

Что действительно нужно для degrowth —это замещение товарных способов удовлетворения потребностей нетоварными. Давать людям возможность не зарабатывать на товары, а легко и удобно производить все нужное для самого себя — дома, в просьюмерском центре, на роботизированной фабрике. Только тогда можно будет сочетать и рост потребления, и выравнивание в правах, и degrowth.

И сочетаться он должен не с реиндустриализацией (хотя она тоже понадобится в какой-то мере), но прежде всего с развитием области когнитарного производства, то есть всеобщего труда с обобществленным продуктом, не присваиваемым в частную собственность. С создании зоны, благоприятной для opensource-разработки, научной деятельности, изобретательской инженерии, свободного искусства — то есть той зоны, где вырастет когнитариат, который и будет прогрессивным классом коммунистического уклада.

Что еще нам не нужно

Но я забежал немного вперед. Реиндустриализация — это не только социально-политическая, но и экономическая стратегия, обеспечивающая основу для хотя бы какого-то уровня субъектности, возможности выбирать свой курс самостоятельно. Допустим, "фабрикой мира" России точно не стать. Какие тогда еще перспективы открываются перед ней?

технолидерство

"Сливки" с мировой экономики снимают финансовые и технологические центры. Можем ли мы в России достичь технологического превосходства и опереться на него?

Несмотря на весь сохранившийся потенциал, я крайне скептичен к такой возможности. Реальное технологическое преимущество — это многолетние научные и инженерные школы, это огромное финансирование, это собственная производственная база, это передовое образование, это многомиллиардный рынок для глубокого разделения труда, если мы говорим про ИИ — то это доступ к огромным вычислительным мощностям. Можно опираться на свои силы — но ни КНДР, ни Иран сегодня не станут во главе мирового прогресса.

Попытки построить экономическую стратегию для из предпосылок достижения конкурентного преимущества в мировой науке и высоких технологиях — это химера, пыль в глаза. Попытка самостоятельно и независимо конкурировать с наукой Европы, Китая, США нашим вымирающим постсоветским населением — прямой путь надорваться свои силы. В области технологического и научного развития можно и нужно ставить цели сохранения своих школ и кадров, своего поиска и инновационных институтов — но придется отбросить иллюзии стать суверенным лидером за счет чудо-технологий; обогнать всех точно не получится.

специализация

Хорошо, если мы не можем перегнать всех самостоятельно, то, может быть, нам нужно сосредоточиться на нескольких направлениях и обрести свою субъектность в мировых отношениях на базе совершенства в какой-то специализации, незаменимости в отдельных отраслях?

Специализация — естественный путь встраивания в мировое товарное производство, но субъектности на ней не построишь. История Nokia и даже ASML показывают, что монополии в современном мире — позиция преходящая. Пойдя по пути частичности, односторонности, страна становится чрезвычайно уязвима к любым изменениям в глобальной конфигурации: сегодня ты — незаменимый поставщик ресурсов или энергии, лидер в каких-то компетенциях, а завтра — куришь на обочине нового магистрального пути мирового прогресса. Более того, сегодня мы понимаем, как в современных реалиях просто перекрыть кислород игроку, претендующему на самостоятельность...

Да и в области экономического развития специализация — это периферийное положение. Будь ты поставщиком ресурсов, сборочным цехом, колл-центром или туристической зоной — население в любом случае будет страдать от неэквивалентного обмена, трудясь на обслуживание ядра, а значит, жертвуя своими собственными возможностями и перспективами развития человеческого потенциала. Периферийное положение означает подчинение и зависимость — никакой коммунизм не светит стране, решившей стать поставщиком хоть тракторов, хоть углеводородов.

мегафабрика

Что ж, может быть, решение лежит не в том, что мы производим, а в том, как мы этим производством управляем? Может быть, нам нужно единое плановое руководство, централизованное управление всеми отраслями экономики? Пусть мы не будем первые в технологиях, но выйдем на новый уровень эффективности за счет более качественного управления, за счет снижения стихийности капиталистической борьбы?

Мы сможем создать одну большую фабрику, где товары будут производить под прямые заказы граждан через подобие маркетплейсов, и каждый будет обеспечен достойной работой через подобие текущих платформ, где лоботрясов и обманщиков накажет социальный рейтинг, где все производители будут подключены к единой логистической системе и будут получать заказы из одного источника, где будут оцифрованы все технологические цепочки, построены цифровые двойники всех товаров и ресурсных пулов, привлечены лучшие алгоритмы машинного обучения для оптимизации планов... Единая прозрачная интегрированная система — чем не основа для СССР 2.0? В конце концов, у нас же работают волшебные ГосУслуги, как тебе такое, Илон Маск!

Вы знаете, я опасаюсь, что что-то подобное действительно могут попробовать сделать. Просто потому, что такая идея крайне привлекательна для людей, не понимающих содержание калькуляционного аргумента и проблемы выявления возможностей и предпочтений, не задумывающихся о субъектности экономических агентов и роли свободного выбора, о информационной природе рынков товаров, труда и капитала, о моменте всеобщего производства, содержащегося в предпринимательской деятельности.

Хотя в этой идее есть и рациональное начало, оно находится не там, где его ищут апологеты великой автоматизации. Ведь по сути они пытаются воспроизвести на цифровой основе те же самые товарные отношения, в том числе в отношении рабочей силы, но уничтожить пространство для предпринимательства. Именно поэтому, хотя разобрать порочность и тупиковость этого "решения" в двух абзацах невозможно, я в целом спокоен за то, что построить его в реальности никому не удастся.

А какие направления движения к коммунизму возможны?

Я спросил Константина Сёмина, почему у "праваков" есть хоть какие-то планы и проекты по устройству общества после нейросетевой революции в производительных силах (ББД, криптовалюты, бизнес только с агентами с нулём наемных работников), а левые продолжают готовиться к прошлой (и значит заранее проигранной) войне и не разрабатывают никакого позитивной альтернативы будущего общественного устройства.

Константин ответил ясно и четко: мир летит в такую мясорубку, что вопрос о конкуренции за умы посредством образов светлого будущего просто неактуален. Коммунисты не будут заниматься маркетингом социализма; они будут заниматься тем, чтобы вытаскивать людей из того кровавого месива, в котором человечество в ближайшем будущем неминуемо окажется, чем они всегда и занимались.

К сожалению, провал общества в кровавую мясорубку вовсе не всегда означает, что найдутся коммунисты, которые смогут его оттуда как-то вытащить: где эти коммунисты в Ираке, в Сомали, в Сирии, в Афганистане? Явно одних коммунистов для этого маловато. Им понадобится еще и оружие — в том числе теоретическое и идеологическое, раз уж организационное на данном этапе нам политически недоступно.

Но все же в этом ответе много сермяжной правды. Мы не можем возглавить технологический прогресс, погрузиться в цифровой янтарь тотального плана или благополучно встроиться в мировую систему на своих условиях. Но мы можем... строить ковчеги. Ковчеги для тех ростков коммунистического будущего, которому предстоит расцвести на руинах старого мира, уничтоженного капиталистическими противоречиями.

Социализм современной России — это тоже прыжок вперед. И этот прыжок, как и раньше, может состояться только под властью трудящихся. Причем прыгать надо будет не на одной ноге вдогонку капиталистическим странам, и даже не с моста на пути прямо перед несущимся в пропасть локомотивом, надеясь его затормозить. Прыгать придется мимо магистральной колеи — по кочкам через болото, надеясь прометить вешками дорогу к спасению всем тем, кто последует (простите за идиотские метафоры).

культурное достояние против интеллектуальной монополии

Первым дело придется скакнуть туда, где все культурное наследие сохраняется открытым общественным достоянием. Мы обязательно придем туда, но капиталистический путь будет проходить через борьбу за его частное присвоение, за возведение заборов и установку монополий. Открытые репозитории во власти корпораций или государств неизбежно будут превращаться в крепости империалистических войн; цифровые библиотеки, галереи и архивы видео будут атаковаться претендентами на правообладание и запираться на амбарные замки; соцсети будут до последнего держать цепкими руками сгенерированный пользователями контент.

Строить коммунизм тут надо начинать уже сейчас, создавая децентрализованные открытые и безопасные убежища для всевозможных данных, исходников, цифровых версий — и как архивы, и как альтернативу корпоративным или национальным ресурсам. Причем на базе открытых протоколов, действительно защищенного шифрования без бэкдоров и реформами правового поля. Опасно, привлекательно для террористов или преступников, отвратительно для правообладателей? Увы. Но это риск и жертвы, на который пойти необходимо. Информация хочет быть свободной.